Книга Башня гоблинов, страница 92 – Лайон Спрэг де Камп

«Зачем ты меня потревожил? – спрашивает призрак тонким, писклявым голоском, каким все призраки говорят. – Только я раскопал среди заброшенных древних манускриптов оттоманской библиотеки его незаконнорожденного высочества трактат о логике и набрел на неизвестное положение закона об исключенной середине, как меня потащили сюда».

Ну, Гло объяснила, чего хочет король Филомен. «Ах, министр? – говорит призрак. – Ну, тогда другое дело. Всю жизнь я пытался найти властителя, который внял бы моим советам и согласился управлять державой по законам логики, да так и не нашел. Я, сир, с превеликой радостью принимаю твое предложение. Какого совета ты ждешь от меня для начала?» – «Я б хотел положить конец преступлениям и пороку среди кортольцев», – говорит король и давай взахлеб описывать положение дел в королевстве, и что он, дескать, старался, да ничего не выходит. «Ну, так у меня… гм-гм… есть теория о преступлении, – молвит призрак. – Для меня очевидно, что преступники вынуждены творить злодеяния, потому как имеют надобность. Вор ворует, чтоб не помереть с голоду. Насильник насилует, потому как слишком беден, чтоб обзавестись законной женой либо даже купить дешевую проститутку. Устрани причину – то бишь надобность, – и преступлениям придет конец. Диву даюсь, почему такое простое решение никому в голову не пришло». – «Да как я их от надобности-то избавлю?» – спрашивает король. «Очень просто: дай каждому уличному преступнику скромное, но достаточное пособие, и пусть идет себе с миром. Логично, да?»

Король не нашел никакого изъяна в рассуждениях Цейдара и позволил Гло отпустить призрака. А сам повелел, чтоб преступникам заместо наказания выделяли пособие. Так и поступили.

Однако этот пенсионный проект возымел неожиданные последствия. Некоторые преступники действительно исправились, как получили пособия, а иные даже стали гордостью страны – к примеру, Глойс, наш великий поэт, или судовладелец Соусер.

Нравы же остальных – их оказалось гораздо больше – нимало не изменились. Преступники слонялись без дела и подыскивали себе безобидные, а порой и не очень безобидные развлечения. И уж чего добрый король Филомен никак не мог взять в толк, так это того, почему многие из них продолжали совершать преступления, хотя, получая пособия, не имели в них надобности.

Более того, число преступлений даже возросло, потому как Филоменовы подданные обнаружили: ежели хочешь получать из казны постоянный доход, попадись с поличным. Жители разбойничали, насильничали и безобразили где ни попадя, не пытаясь скрыться от правосудия. Так, к примеру, два торговца обвинили друг друга в краже; шляпочник говорил, что антиквар стащил у него дюжину шляп, а антиквар утверждал, что шляпочник унес дорогую вазу. Причем, странное дело, оба в своих лавках поместили добычу на видное место. Всем, кроме Филомена Доброхота и его призрачного министра, было ясно, что парочка сообща обстряпала это дельце, желая попасть в списки получающих пособие.

Когда Филомен в очередной раз с помощью Гло вызвал призрак Цейдара и стал жаловаться на нежданную напасть, тот ни на минуту не усомнился в своей логике. «Должно быть, – сказал он, – денег, какие ты платишь своим злоумышленникам, недостаточно, чтоб их надобность уменьшилась. Удвой-ка пособия, сам увидишь, как дело пойдет».