Книга Часы Ираза, страница 58 – Лайон Спрэг де Камп

Охранники, пришпорив коней, последовали за Филоменом. Солдаты увидели, как их король, подняв меч, несется прямо на врага, а за ним скачут телохранители. Кто-то бросил клич: «Спасай короля!» – и кинулся догонять Филомена. За ним еще несколько человек, потом вся армия, и только что отступавшие кортольцы мгновенно обратили в бегство наступавших виндийцев.

Трентиус приказал кучеру разворачивать карету, но сделать это в толпе бегущих оказалось не так-то просто, тогда кучер соскочил с козел и бросился наутек. Трентиус перебрался на козлы и взял в руки вожжи. Однако, ничего не смысля в кучерском деле, он не сумел совладать с напуганными лошадьми. Тогда он тоже слез, но бегущие в панике солдаты сбили его с ног и затоптали насмерть.

Виндийцы в беспорядке покинули Кортолию. Те, что уцелели, вернувшись домой, изменили свою конституцию – решено было избирать сразу двух консулов, чтобы следили друг за другом и не давали друг другу незаконно захватывать власть. Виндийцы до сих пор придерживаются этой системы, хотя случаются у них и узурпаторы, и всякие разногласия в правительстве.

Филомен возвратился героем, несмотря на то что его лицо комично распухло от укусов. Король был признан спасителем Кортолии, ведь это он повел всех в атаку, отчаянно бросившись в самую гущу врага. Он противился похвалам, говоря, что сражение выиграл не он и не генерал-голем, а шершень, так кстати ужаливший его лошадь. Но народ очень любил Филомена. «Да он просто скромничает, наш храбрый король», – говорили все.

После этой истории Филомен решил, что генералов следует брать на службу только из плоти и крови. У них, конечно, будут какие-то недостатки, но, по крайней мере, они не превратятся в слякоть при первых каплях дождя.

Чем дольше Филомен правил, тем больше чудил. Пригласил на пост министра призрака; тот внушил ему мысль о полном самоотречении и умерщвлении плоти, король перестал уделять внимание делам королевства и своей жене, в результате чего королева сбежала с капитаном пиратского судна.

Кортольцы иногда подумывали, не лучше ли сбросить Филомена с трона и учредить республиканское правление вроде того, что пытался насадить Трентиус. Произвести такой переворот не составило бы труда, но, когда замысел был уже близок к осуществлению,

Филомен погиб в дорожной аварии, и корона перешла к его сыну Фузиньяну, человеку гораздо более дельному. Фузиньян восстановил былое уважение к монархии, и она сохранилась до наших дней.

Король от души хохотал, потом закашлялся, расчихался, и секретарю со слугой пришлось похлопать его по спине.

— Мы, по крайней мере, не держим заводных или глиняных генералов, – сказал король. – Чивир, конечно, не Джуктар Великий, но, если его уколоть, кровь потечет, можно не сомневаться. – Король повернул к Джориану свое пухлое круглое лицо и пристально поглядел на него черными глазками. – Да, мы совсем забыли. Вот что мы хотели сказать тебе, сударь наш. Позавчера наши шпионы известили нас о том, что ты, дорогой, совсем не тот, за кого тебя можно принять… что в действительности ты не просто ремесленник, а бывший король какого-то новарского государства. Это правда?

Джориан с Карадуром переглянулись.

— Верно, у Зерлика язык зачесался, – пробормотал Джориан. – Правда, ваше величество, – сказал он королю. – Ваш слуга пять лет был королем Ксилара. Вам известно, как там происходит смена правителей?