Книга Русская фея и Лев настороже, страница 65 – Илона Волынская, Кирилл Кащеев

— Ничего в них особенного, в этих закрытых клубах, – Джейн меланхолически разглядывала свое отражение в зеркале, – Если взглянуть на суть вещей, то все явления жизни похожи как близнецы. Чем отличается лондонский аристократический клуб от «Сообщества пивного ларька» в Урюпинске? – риторически вопросила она и сама себе ответила, – Ничем! Вот смотри: и там и там все свои, все друг друга знают, это раз; новых членов принимают только по рекомендации старых, это два; чужаков не пускают, это три; и платят членские взносы. Даже разговоры ведутся одинаковые: о бабах, политике и деньгах. И выходит, что все различия в размерах помещения и взносов: насколько клуб больше ларька, настолько и взнос за членство в нем больше взноса за участие в бутылке беленькой.

— Тебе не кажется, что для большей значимости твоих глубоких философских рассуждений следовало надеть хотя бы трусы? – иронически поинтересовалась Танька.

— Никто меня не понимает, – тяжко вздохнула Джейн и сбросив пеньюар принялась натягивать кружевной черный комбидресс. Затем подрагивающими от возбуждения руками она вытащила из сумочки пакетик с чулками. Сегодня утром, выскакивая из машины на Оксфорд-стрит она вдруг резко остановилась перед витриной громадного универмага. Открывшееся зрелище сразило ее наповал. В витрине восседал наглый манекен, облаченный в та-акие чулки! Сияюще-черные, тончайшие и с громадными, тщательно вывязанными бантами! При ближайшем рассмотрении чулки оказались еще лучше: нежные, шелковистые, каждое прикосновение к ним отзывалось на коже острым приступом блаженства! Причем бордовые были даже эффектнее черных. Теперь Джейн с трепетной почтительностью натянула их на ноги, расправила воздушные полупрозрачные банты и залюбовалась собственным отражением. В черном белье и бордовых чулках, раскрасневшаяся от радостного возбуждения, сияющая изумрудами глаз она была чудо как хороша, и сама понимала это.

— М-да, – протянула сзади Танька, – Даже платье жалко надевать. Если пойдешь прямо так – все мужики твои. Хотя зачем тебе так много?

Шаловливо рассмеявшись, Джейн сдернула с вешалки темно-бордовое вечернее платье с широкой летящей юбкой и открытыми плечами и нырнула в прохладное шуршание шелка.

— Ты от упоения собственной красой о проблемах наших не забудь, – мрачно пробубнила из-за спины Танька. – С кем хоть свидание-то?

— Итальянец один, – Джейн тщательно прорисовала контур губ, – официально – банкир… – она принялась покрывать губы помадой.

— А на самом деле?

— Мафиозо, конечно. У него с нашими бандюгами общий интерес, так что он наверняка в курсе. Пускай пояснит бедной глупой женщине, какие и у кого ко мне претензии, и как из-под пресса выбираться. Может и насчет твоей покражи чего сообразит.

— Вдруг он не захочет? – обеспокоилась Танька.

— Куда он денется. Со мной у него тоже совместный бизнес, который он вряд ли захочет потерять. И о делишках его я осведомлена весьма неплохо. Не выгодно ему меня обижать, ой, не выгодно. И вообще, что за глупые сомнения? Кто тут красивше, я или отечественная мафия? – Джейн глянула на Таньку сквозь падающий на глаза локон.

— Не скажи, – заколебалась Танька, – И среди мафии ничего мордашки попадаются.

— Молчала бы уже, – Джейн бросила помаду в сумочку и защелкнула замок. – Если бы не твоя страсть к симпатичным мальчикам из мафии, тоже могла бы сейчас развлекаться, а не сидеть как арестованная, – и направилась к двери.