Книга Русская фея и Лев настороже, страница 96 – Илона Волынская, Кирилл Кащеев

— Сюда что-нибудь привозили? – требовательно вопросил Чарльз.

— Ничего, милорд. Только фокусники свой ящик в кузов поставили.

Одним прыжком Чарльз взлетел в грузовик и вдернул туда Джейн. Дверца того самого, поглотившего Таньку черного ящика обиженно кракнула и распахнулась, открывая темное, и, увы, совершенно пустое нутро.

— Где же она может быть? – нервно закусив губу, Джейн огляделась.

— Ищите! – скомандовал Чарльз, – Должно быть двойное дно! Я – пол, вы – стены!

— Господи, какая же я идиотка, – стонала Джейн, пробираясь к стенкам грузовика и расшвыривая по дороге пестрое иллюзионистское имущество, – Приличия хотела соблюсти! Ведь знала же, чувствовала! Надо было устроить скандал, не пустить ее, надо было…

— Тихо! – цыкнул Чарльз, прекращая деловито простукивать пол, – Слушайте!

По площадке у грузовика стремительно цокали каблучки.

— Смываемся! – шепотом вскричала Джейн.

— Поздно! – процедил Чарльз, выпутываясь из заполнявшей кузов дребедени.

В грузовичке на мгновение потемнело, женский силуэт закрыл светлый проем двери. Видимо, женщина очень спешила, потому что раздеваться она стала еще в дверях. Пиджак полетел в сторону, вжикнула молния юбки…

— Черт! – охнула женщина, спотыкаясь о разбросанный Джейн реквизит, и пошарила по стене. Слабый свет вспыхнувшей под потолком лампочки показался испуганной Джейн сиянием тысячи прожекторов. А раздавшийся следом пронзительный визг – неумолчной сиреной. Плотно зажмурив глаза и широко раскрыв рот, переводчица вопила самозабвенно. Она отчаянно охватила себя обеими руками, пытаясь скрыть неожиданно мощный бюст, но прикрыть весь силикон ей так и не удалось. У Джейн не осталось никаких вопросов, теперь она прекрасно понимала почему Мокошкин взял девицу в переводчицы: при такой груди, иностранные языки – уже излишество.

— Какая шумная скромность, – досадливо буркнул Чарльз. – Прошу вас, милая леди…

Но успокаивать ассистентку фокусника было уже поздно. С улицы слышались тревожные голоса, топот ног.

— Что здесь происходит? – грозно вопросил голос, такой же сытый и округлый, как и его обладатель. Немалая фигура Юрки Мокошкина выросла в дверях. Сквозь толстые стекла очков великий жрец изумленно воззрился на открывшуюся ему картину. Зрелище и впрямь было потрясающим. У порога застыла завывающая переводчица, облаченная исключительно в трусики, чулки и собственные ручонки. Ее визг утратил остроту и приобрел размеренность и монотонность. У стены, по колено заваленная пестрой мешаниной из лент, цветной бумаги и сценических костюмов, неподвижно замерла леди Чедуик, а между двумя женщинами, словно моля о благосклонности, преклонил колено лорд Чедуик.

Глаза Юрки Мокошкина медленно выбрались за пределы очков и выдвинулись на лоб.

— Да замолчи ты! – рявкнул он переводчице, и та смолкла, будто ее запечатали кляпом, – Чего орешь?

— Насилуют? – пробормотала она. В словах явственно слышался вопрос, похоже, она не была вполне уверена.

— Вдвоем? – язвительно поинтересовалась Джейн, – Вы не в моем вкусе, милочка, не люблю таких грудастых. Ты куда Таньку дел, мафиозо недоделанный?

— Не вполне понимаю вас, мадам, простите, не имею чести быть знакомым… – церемонно начал великий жрец.

— Моя жена, леди Чедуик, – без отрыва от пола представил супругу Чарльз.