Книга Русская фея и Лев настороже, страница 98 – Илона Волынская, Кирилл Кащеев

— Молчи, гнида, – рассеянно обронила Танька, – Как это не знаешь? Кто тебя в восьмом классе на подглядывании в женском туалете поймал? И головой в унитаз мокнул?

— Я! – с торжеством заявила Джейн и мечтательно прищурилась от приятности воспоминания.

— Ничего подобного, я. Не примазывайся, – возразила Танька.

— Это ты не примазывайся! Говорю тебе, я его в унитаз макала! – Джейн гневно воззрилась на Таньку, готовая отстаивать свой приоритет. Сгустившаяся толпа с интересом прислушивалась к диалогу.

— Что здесь происходит? – раздраженный голос миссис Чедуик в зародыше погасил конфликт. Переминаясь словно нашкодившие школьницы перед лицом строгой учительницы, Танька и Джейн попытались заслонить трагическую фигуру Мокошкина, демонстративно охавшего и державшегося за бок.

— Э-э… Видишь ли, мама, – дипломатично начал Чарльз и замолк, явно не зная, что именно миссис Чедуик должна увидеть.

Но долгие мытарства бесконечного дня явно заставили даже такую жесткую даму как судьба проявить немного жалости к измученному лорду. Наступившее ли затишье придало храбрости засевшей в грузовичке ассистентке, а может, бедняжка просто не выдержала мучительной неизвестности, но именно этот критический момент она избрала, чтобы выглянуть на свет божий. Отчетливо прозвучавший скрип порога заставил публику обернуться и… дружное «Ах!» огласило окрестности. Миссис Чедуик оторвала грозный взор от сына и устремила его на объект всеобщего интереса. Сыновье «видишь ли» приобрело для нее значимость и наглядность. Лицо пожилой леди окрасилось румянцем гнева и стыда, она беспомощно зашлепала губами, не находя слов от возмущения.

Успокоенная большим количеством народу ассистентка несмело улыбнулась в ответ устремленным на нее взглядам, стыдливо опустила глаза долу и… воззрилась на собственную обнаженную грудь, гордо возвышающуюся над бортиком грузовика. И вновь дикий славянский визг располосовал мирный сумрак британской ночи.

Воспользовавшись всеобщим замешательством Чарльз наскоро поклонился, подхватил своих дам под руки и поволок их в сторону дома.

— Вы… – его ненавидящий шепот буравом впивался в измученные мозги Джейн, – Дурака из меня сделать решили? Целый день, целый день нет от вас покоя, но это!.. Придумать такую историю, опозорить меня, мой дом! Какие теперь пойдут разговоры! Что о нас подумают!

— Пустите меня, мне больно! – Джейн безуспешно пыталась вырвать руку, но хватка мужа была просто железной, – Вам только и дело, что о вас подумают, а на мои проблемы плевать! Меня и Таньку прикончить собираются, а вы о приличиях беспокоитесь! Ваша маменька под видом фокусника агента мафии в дом впустила, а мне что – радостно улыбаться и ему подыгрывать, чтобы ваши гости, не дай бог, не взволновались? Я совершенно не собираюсь жертвовать жизнью ради вашего паршивого снобизма, ясно!?

— Какая чушь! Вашей жизни ничто не угрожало! Вы устроили безобразный дебош и заставили меня обыскать безобидного фокусника, который вас даже не знает!

— Ха! Как же, не знает он меня! А чья наглая ряха у меня в школьном альбоме полторы страницы занимает?

— Почему полторы? – невольно удивилась Танька.

— На одну не влезла, щеки свисали! Вы бы лучше, подумали, умник, с чего бы это фокуснику, если он такой безобидный, отпираться от нашего знакомства? Разве не понятно, что против меня готовится какая-то гадость?