Книга Дедушка влюбился, страница 128 – Юрий Поляков

В часы наших редких свиданий Птица-Говорун тараторила, не умолкая даже во время возвратно-поступательных движений, жаловалась, что ей невыносимо работать на холуйском телевидении, что у нее от стыда щеки горят и приходится густо пудриться, что она чувствует гнилое дыхание ползучих черносотенцев, что ее так и подмывает крикнуть в прямом эфире правду и уйти, хлопнув дверью.

Я пытался возражать, увещевать, напоминая, что укры первыми стали бомбить Донбасс, а бандеровцы творили жуткие зверства, – бесполезно. Ответ на все один: «Это другое!» Разгорячась в споре, Лина невольно переносила общечеловеческий пыл в постель, компенсируя тем самым свою природную фригидность, и я порой, грешен, нарочно злил ее своим упертым патриотизмом, подзадоривая и распаляя. Как сказал златоуст Кот:

Кончилось тем, что она со скандалом отказалась читать в прямом эфире текст о встрече Сенсея с творческой интеллигенцией в ялтинском домике Чехова, накатала заявление по собственному желанию и под аплодисменты коллег отбыла на историческую родину мужа, где, конечно, ни на какое телевидение ее без иврита не взяли. Помыкавшись, Лина открыла клуб кошачьих знакомств, а супруг по привычке занялся правозащитным делом, но загремел в армию. Там он осознал себя пацифистом и заявил через русскоязычную прессу, что если палестинцы снимут свои «арафатки», а евреи – кипы, их невозможно будет отличить друг от друга и они вскоре сольются в единый могучий народ, как это и было в глубокой древности. В итоге миротворца отправили в дурку на принудительное лечение.

Лина два-три раза звонила мне из Хайфы, чтобы выразить свое возмущение имперскими амбициями Сенсея… Я вот порой недоумеваю, откуда на нашем телевидении столько тех, кто искренне ненавидит Россию или в лучшем случае испытывает к ней брезгливое равнодушие? Казалось бы, все должно быть наоборот, власть обязана заполнять эфир патриотами, чтобы они несли свое обожание Отечества в массы. Но нет, и у меня ощущение, что есть некое тайное указание «глубинного Антигосударства» разыскивать по всей стране субъектов с синдромом «отчизноедства» (специалисты называют это отклонение «автофобией») и засылать их в СМИ, словно в тыл врага для диверсий. Таких людей я называю «поперечниками». Что бы ни задумало начальство, что бы ни предприняло, они всегда будут против. Нет, это не инакомыслие, а какое-то «поперекмыслие». Оно неодолимо и способно на жертвы.

Покойная тетя Зоя любила рассказывать старинный анекдот: семейная пара встретила на набережной прохожего без растительности на голове. «Брит», – определил муж. «Стрижен!» – по привычке возразила жена. «Брит, говорю!» – «А я говорю: стрижен!» Так они спорили, распаляясь, до тех пор, пока муж в ярости не швырнул супругу в реку, и она, утопая, высунула из воды руку, показывая пальцами, средним и указательным: стрижен! И вот что еще важно: «поперечники» в одном случае горячо поддерживают власть – если она очевидно ведет страну в пропасть, как при Ельцине.

Позвонив, Лина по старой памяти затащила меня в постель, чему я, признаюсь, не сопротивлялся, а зря. В моем возрасте пора бы перестать откликаться на каждый вагинальный зов, как юный пионер на клич «Будь готов!». Надо было уклониться от контакта под вежливым предлогом, например, в тот момент, когда она ругала нашу российскую прививку «Спутник» и всячески расхваливала израильскую вакцину «Подставь плечо». Но я зачем-то рассказал ей, что переболел всерьез, отвалялся в «Коммунарке», и последние анлизы показали, что в моей крови еще высокий уровень антител. Ну кто тянул меня за язык? Возмездие последовало незамедлительно: Колпакчи под завязку загрузила своими мелкими и крупными проблемами.