Книга Дедушка влюбился, страница 61 – Юрий Поляков

Дон направился к резной двери, но, увидев меня, остановился и поманил пальцем, как нашкодившего пионера. Я показательно сник и с виноватой улыбочкой двинулся к руководителю. Закон аппарата гласит: босс должен быть уверен, что ты его жутко боишься, даже если тебе плевать на начальство с Останкинской башни.

— Здравствуйте, Борис Леонидович! – Первое обращение к шефу всегда должно быть на «вы» и по имени-отчеству, а потом можно по-свойски, как привык смолоду. Думаю, в свое время немало соратников Сталина пострадало оттого, что не к месту говорили вождю «Коба». К тому же Дон гордится тем, что он полный тезка Пастернака, мой друг не только обожает стихи нобелиата, но и полностью разделяет его мысли о необходимости полной ассимиляции евреев в русскую среду.

— Здорово, вредитель! – начальник ответил на мое приветствие словами Иванушки Бездомного.

— Ну ты, Дон, скажешь тоже… – Я прикинулся, что не узнал цитаты, так ему будет приятнее.

— Я тебе, Сева, еще не то скажу! Да сними ты эту чертову маску! Хочу твою рожу видеть! Ну и что мне с тобой теперь делать, дитя неразумное? – спросил он с улыбочкой отца-сыноубийцы.

— Чем породил – тем и убей!

— Жалко ведь…

— Тогда – прости!

— Опять?

— Снова.

— А если меня не будет?

— Боря, ты вечен!

— Незаменимых нет. Все мы по белой нитке ходим. Хромов зашатался. Если он уцелеет, я тоже останусь. А если…

— Он вроде лет двадцать на своем месте сидит, все довольны.

— Будут закручивать гайки. – Он чуть сдвинул свои кустистые брови.

— С чего это? Неужели кто-то Сенсею пуговицу подсунул?

— Ты-то хоть эти бабушкины сказки не повторяй! При чем тут пуговица? Война на носу. Людей в чувство надо приводить – расслабились. Порядок надо наводить. Новую информационную политику надо выстраивать!

— А ты разве не справишься?

— Справлюсь. Но я задаю слишком много вопросов. – Дон поднял вверх указательный палец. – А троечники не любят дополнительных вопросов.

— Не задавай!

— Не могу. Так уж воспитали. Зря ты с Мананой расплевался! Мало ли что…

— Но я же правду сказал!

— Правда – полифонична.

— Как у старика Бахтина?

— Шире. – Донишевский по-рыбацки развел руки в стороны.

— Значит, можно писать доносы на друзей, как Бесик?

— Дружба – ресурс убывающий. – БЛД со значением посмотрел на меня своими темными близко поставленными глазами.

— А я думал, дружба – это круглосуточно.

— Конечно… – кивнул он, – в песенке, но не в жизни. Допустим, ты нашел в подвале у друга тротил. Как быть?

— Или гексоген?

— Или гексоген, – кивнул он. – Проханова начитался?

— Слушай, а может, пригласить Александра Андреевича на «Разговор при свечах»? Говорят, у него с Администрацией отношения наладились.

— Не надо.

— Понял. Но ведь шутейные стихи – это не тротил и не гексоген.

— Как сказать… Тогда думали иначе.

— А сейчас?

— Сейчас об этом вообще не думают.

— Подскажи им!

— Бесполезно. Они там все без нас знают, обычное заблуждение невежд.

— Значит, ты Арамова защищаешь?

— Он давно сгнил в могиле. Но я пытаюсь его понять.

— А по-моему, Бесик – обычный стукач.

— Зато он стал всенародным любимцем. Савл превратился в Павла.

— Но ведь Павел не скрывал, что был Савлом!

— Нет, но у него не было дочери, кажется… – засомневался Дон.

— Павел был девственником, как мы с тобой.