Книга И она поблагодарила богов, страница 48 – Юсси Адлер-Ольсен

Спокойными, размеренными движениями делового человека Марк де Вирес собрал все необходимое в портфель, захлопнул его и обвел взглядом беспорядочные стопки бумаг на столе и газетные вырезки о гражданской войне в Курдистане.

Он мысленно подвел итоги лихорадочных событий последних часов и на мгновение перевел дух. Затем выключил компьютер, выбрал наиболее подходящий по сезону плащ, захлопнул за собой тяжелую входную дверь, издавшую плотный, уверенный щелчок — звук, подчеркивавший статус хозяина и качество самой двери, — и сделал четыре шага по направлению к гаражу, но внезапно замер.

Мало кто заметил бы его внезапную тревогу и то, что ее вызвало.

Он поставил портфель на мощенную плиткой дорожку, делая вид, будто ищет что-то, затерявшееся в глубине карманов. Затем похлопал себя по внутренним карманам, подхватил портфель, повернулся обратно к дому и вошел внутрь.

Лишь некоторое время спустя он решился подойти к окнам, выходящим на усаженную виллами улицу. Наклонившись над подоконником, он тут же заметил фургон, припаркованный прямо под переплетенными кронами каштанов, с заехавшими на тротуар передними колесами. Машина выглядела совершенно неприметно.

Слишком неприметно.

На ней были желтые голландские номера — как и у большинства машин в этом фешенебельном пригороде Харлема, — и никаких примечательных деталей, за исключением пары пятен ржавчины, тянущихся от боковой панели к ручке сдвижной двери, да еще ящика, прикрученного к задней двери фургона. Небольшой металлический ящик для обычного прохожего мог показаться ящиком для инструментов или просто способом увеличить багажное отделение.

Но это было не так: он уже видел подобные фургоны раньше. Вот только не в этих краях. Он стоял за занавеской, наблюдая за редким движением на улице и неподвижностью фургона, пока тени не легли по-другому.

Он отодвинул картину, открыв обнаружившийся за ней сейф, и достал пистолет. Приятная тяжесть оружия согревала руку, когда он снова вышел за порог.

Еще не дойдя до фургона, он уловил тихое гудение, доносившееся из ящика на задней двери. Все верно, как он и ожидал. Это была холодильная установка.

Сквозь матовый, небрежно нанесенный слой краски из баллончика проступали едва различимые очертания названия компании. «Антон Борст — куриный кейтеринг»^[24], гласила надпись.

Хотя он понимал, что вероятность нападения ничтожна, он все же напряг запястье и мышцы предплечья.

Когда сдвижная дверь фургона поползла в сторону, ледяной воздух обдал его холодом, на мгновение затуманив зрение.

Затем показались босые ноги. Бледные, обнаженные ступни, привязанные тканевыми лентами к стальным трубкам. Это был труп белого мужчины лет тридцати с небольшим, покрытый инеем, синюшный и невыразимо одинокий. Он никогда раньше не видел этого человека, но сразу понял, кто это. Качнув головой, Марк потянулся внутрь холодильного отсека, взял записку, лежавшую на окоченевшем теле, и с силой захлопнул сдвижную дверь.

Пять минут спустя он уже сидел за своим столом, разглядывая два телефонных номера на разлинованном клочке бумаги. Затем снял трубку и набрал первый номер.

Прежде чем пошли гудки, он услышал, как на улице завелся двигатель фургона. Он подался вперед как раз в тот момент, когда рефрижератор тронулся с места и поехал по улице, но ничего не увидел.