Книга Волчий ток, страница 60 – Кевин Уэйн Джеттер

Ликбез продолжался:

— И знаешь, если бы не белые люди, все это вымерло бы. Ну разве это не позор? У вас самих еще осталась пара старых музыкантов, вроде Джона Ли Хукера или типа того, но когда идешь на их концерты, там одни белые студенты колледжа. А когда он уйдет, уйдут и все остальные… Тогда, черт возьми, останутся только белые люди, играющие и слушающие этот черный материал. А тебе-то, наверное, и по барабану? – Айч ткнул в него пистолетом. – Ну-ка назови мне кого-нибудь. Держу пари, не сможешь. Просто назови хоть одного черного блюзмена, которого ты знаешь.

— Роберт Крэй, – подал голос паренек.

— О‐па! – вскинулся Айч. – Молодец. Я впечатлен. Ты, по крайней мере, знаешь своих? Да ты талант. Значит, еще есть надежда на этом свете. Конечно, он раскручен на радио, но все равно… – Он поводил дулом пистолета возле уха парня. – Я знал, что ты не дурак. Парень с умом.

В голосе Айча прорезалась нотка, дающая понять, что он больше не дурачится. Чарли свернул за угол (они как раз добрались до границы складского района) и свернул за него, подальше от глаз. На мгновение мелькнули огни центра города, отразившись от реки.

— Как, например, со ствольной артиллерией – я прав? Я многое о тебе знаю, – наседал Айч. – Знаю, что ты никогда не носишь с собой ничего подобного. А? Это, по-твоему, для пехотинцев, да? Пускай их арестовывают копы. Такой умный, как ты, хочет быть подальше от улицы, сидеть в какой-нибудь милой прохладной квартирке, подсчитывая циферки на своем старом компьютере, не так ли? – Рот Айча расползся в улыбке. – Заправлять делами. Вот это в твоем стиле. Ты ни хрена не знаешь о больших страшных пушках – вроде этой, – кроме того, что они бабахают и сносят людям черепа. И это умно. Надо отдать тебе должное. Разгуливать с оружием без надобности – верный способ нарваться на неприятности.

Паренек покосился на Айча. «Кольт» уткнулся обратно ему под челюсть.

— Так что же толкает тебя на глупости? А? – Обида в голосе Айча стала явственней, ближе к поверхности. – Влезать своими действиями в чью-то работу – это было действительно глупо.

— Не понимаю, о чем вы. – Челюсть парня, когда он заговорил, стукнулась о пистолет.

— Ой, да перестань. – Айч с актерским унынием покачал головой. – Не лей мне по ушам. Можно быть умным, а можно быть слишком умным для своего собственного блага. Слишком умный – это когда думаешь, что ты умнее всех, а вокруг тебя лохи, которые не знают, что происходит. Этим ты себя и подставил. Парни над тобой, эти заправилы из Лос-Анджелеса, сказали, что хотят с тобой встретиться и кое о чем перетереть – типа, бизнес и бла-бла-бла; подходи, они подойдут тоже, и у вас будет небольшая приятная беседа. Только они не появились, а появились я и мой коллега – ты начинаешь понимать картину? У тебя в голове что-нибудь позванивает? Эдакой тревожной кнопочкой.

Айч сейчас реально вбивал это в парня. В зеркало было видно, как он тычет стволом ему в шею, подчеркивая весомость своих слов.

— Я думаю, что все же до тебя достучался. – Айч немного остыл. – Я вижу, как там у тебя вращаются маленькие шестеренки. Теперь я и твои numero unos – высокие друзья – ребята, которым реально не нравятся некоторые из твоих маленьких блестящих идей, – заключили соглашение. Я не наступаю им на ноги, они не наступают мне. Я имею дело с довольно эксклюзивной клиентурой. Хочешь – верь, хочешь – нет, но не все в мире прямо-таки без ума от этого говно-крэка. Есть множество людей, которым нравится что-то… приятное. И чистое. Их не интересует низкопробный мусор, который кучка чумазых мексов лепит в номере дешевого мотеля с помощью кастрюли и паяльной лампы. Люди, с которыми имею дело я, желают получать только проверенные, химически чистые препараты. Им подавай «Мерк», им подавай «Лилли»^[20], и непременно с фирменным логотипом на этикетке.