Книга Убийство в Розовом павильоне, страница 52 – Альфред Мейсон

Следствие началось выяснением обстоятельства, которое так удивляло Рикардо, а именно — как случилось, что Целия поступила в дом госпожи Доврей.

«Отец Целии Гарланд был капитаном армейского полка и отличался красивой наружностью и изысканными манерами. Человек крайне сумасбродный, он с необыкновенным спокойствием относился к своим затруднительным обстоятельствам. Они особенно ухудшились после того, как он влюбился в хорошенькую девушку, положение которой ничем не было лучше его собственного. Они повенчались, и от этого брака у них родилась Целия. Девять лет, благодаря заботам жены, боролись они с обстоятельствами, стараясь дать дочери воспитание. Но мать Целии надорвалась от непосильного труда и умерла. Спустя два года капитан Гарланд вышел в отставку и решил выступать на подмостках. Профессией своей он избрал чтение чужих мыслей, научил дочь разным фокусам и превратил себя в «Великого Фортинбраса».

Капитан Гарланд ходил среди публики, шепотом предлагая зрителям задумать какое-нибудь число или какой-нибудь предмет, находящийся у них в кармане, как это обычно делается в таких случаях, а девочка в коротеньком платьице, с распущенными прелестными волосами, которые были перехвачены сзади лентой, стояла на сцене с повязкой на глазах и с поразительной быстротой давала правильные ответы. Она была необыкновенно сообразительна и восприимчива. Несомненная ловкость и красота девочки давали им, хоть и временный, но значительный заработок. «Великий Фортинбрас» перешел в залы собраний провинциальных городов. Сеансы сделались еще более интересными, и дамы толпами собирались на них.

Когда Целия выросла, он попытался взлететь еще выше… и сделался спиритом, а Целия — медиумом. Прелестная девочка, превратившись в прелестную семнадцатилетнюю девушку, производила в роли медиума еще большую сенсацию, чем, когда читала мысли. — Я ничего плохого в этом не видела, — объясняла Целия. — Я никогда не думала, что этим можно принести вред. Публика так интересовалась этим. Нас много раз пытались разоблачить, но, как и старались, никак не могли это сделать. Такова была моя профессия. Она не доставляла мне никаких огорчений до тех пор, пока я не прибыла в Экс-ле-Бэн. Известный скандал в Кембридже ослабил увлечение спиритизмом, и фортуна изменила капитану Гарланду. Он переехал с дочерью во Францию, где совершил весьма неудачное турне, потеряв в казино Дьеппа все оставшиеся деньги. Он умер в этом городе, оставив Целии деньги лишь на свои похороны и билет в третьем классе для возвращения в Париж.

Здесь, благодаря своей фигуре, ей удалось получить место манекенщицы. Она наняла комнату на верхнем этаже одного из домов на улице Сент-Оноре и вела тяжелую, полную лишений жизнь.

— Я не была ни счастлива, ни довольна, нет! — искренно рассказывала Целия. — Я была так одинока, жизнь моя была так однообразна. Я привыкла к свежему воздуху, полной свободе, хорошим костюмам. И вдруг все изменилось. Я плакала до изнеможения в своей маленькой комнатке. Я, видите ли, была так молода — восемнадцать лет, и мне так хотелось жить.

Через несколько месяцев обстоятельства изменились. Фирма обанкротилась, и Целия осталась без работы. Она заложила всю одежду, без которой могла обойтись, но все же наступил день, когда у нее осталась только одна пятифранковая монета. Вечером она зашла в съестную лавку, чтобы купить себе что-нибудь поесть, и подала ее приказчику. Он взглянул на нее, бросил на конторку и, согнув вдвое, громко расхохотался.