Книга Мерривейл, Марч и убийство, страница 36 – Джон Диксон Карр

Марджори Доусон испытующе посмотрела на полковника.

— Хотите сказать, что вы ожидали обнаружить нечто подобное, когда мы поехали в Гринакрс? – спросила она.

— Я возглавляю Департамент странных жалоб, – пояснил полковник Марч, – и подозрения у меня возникли, как только я узнал, что в доме центральное отопление. Разумеется, я не был ни в чем уверен, пока мы не поговорили с Болдером через окно его кабинета. Как вы понимаете, банкноты, находящиеся в отсеке рядом с керосиновой горелкой, сильно нагреваются. Они не сгорят, как не сгорает наша одежда, когда мы сушим ее на обычном радиаторе, но все равно станут достаточно горячими, как и задвижки, которыми Болдер отпирал сейф. Вот почему он обмотал платок вокруг правой руки. А старший инспектор Эймс, благодаря его безошибочной интуиции, нашел ключ к разгадке даже раньше меня.

— Я нашел? – удивился Эймс.

— Да, – ответил полковник Марч. – Даже не осознавая, насколько поразительно точна ваша формулировка, вы назвали эти деньги горячими.

Когда Джим Мэтьюз вошел в клуб «Восток», уже гасили свет. Жаркий, пропитанный дымом воздух зала окутал его, словно толстый слой ваты. Он следовал за метрдотелем, на ощупь пробираясь между столиками, а скатерти на столах, рубашки на груди джентльменов и обнаженные плечи дам тускло белели в темноте.

Затем послышалась барабанная дробь.

Она заглушила шум и бормотание, которые никогда не смолкают в ночных клубах, где как будто было включено эхо всех голосов на свете. Сначала барабаны стучали медленно, размеренно: там-там, затем – все громче и быстрее. Луч прожектора протянулся от противоположной стены, голубой круг скользнул по полированному паркету танцплощадки и краем задел оркестр, откуда доносился бой барабанов. Этот свет позволил Джиму Мэтьюзу разглядеть метрдотеля, который кивком приглашал его к столику. Что и говорить, располагался столик весьма удачно – около самой танцплощадки. Только он оказался занят.

Девушка в белом меховом палантине оглянулась и вздрогнула, заметив их. Она в одиночестве сидела за столиком для двух персон. В голубом свете прожектора Джим успел разглядеть не только ее каштановые волосы и широко расставленные глаза. Судя по наряду, девушка не работала в заведении. На столике стояла неоткупоренная бутылка шампанского, а около нее – табличка с надписью «Резерв».

Из-за стука барабанов невозможно было разобрать слов. Но Джим Мэтьюз все же попытался извиниться перед девушкой, а метрдотелю указал на табличку резерва. Тот с важным видом пожал плечами, показывая этим жестом, что остальные столики заняты. Джим не любил вступать в препирательства, но все-таки жестами попытался возразить. Метрдотель наклонился к нему и прошипел на ухо:

— Мисс Рэппорт сейчас будет танцевать.

Он раздраженно ткнул пальцем в закрытую занавесками дверь, через которую должна была появиться главная звезда шоу. А затем буквально толкнул Джима на свободный стул и тут же скрылся из виду.

Больше всего Джима Мэтьюза рассердило, что метрдотеля совершенно не волновало, как на происходящее отреагировала девушка. На нее он даже не взглянул. Возможно, этот небольшой инцидент и не имел особого значения, но Джиму не понравилось обслуживание в клубе «Восток». Он посмотрел на девушку в белом меховом палантине и сказал: