Книга Мерривейл, Марч и убийство, страница 39 – Джон Диксон Карр

Джим вошел в комнату, продолжая держать за руку девушку в белом. Убийство! Он почувствовал, как ему становится не по себе. Женщина умерла совсем недавно, ножницы вонзились ей прямо в сердце. На туалетном столике он не заметил никаких признаков беспорядка. Только шкатулка из сандалового дерева была открыта, а скрюченные пальцы покойной сжимали обрывок листка.

С танцевальной площадки через коридор донесся звучный голос Тони Кэплина. С приторной нежностью он говорил в микрофон: «А сейчас – старые добрые и всеми любимые хиты. Начнем с „Прощай, черный дрозд!“. Задайте жару, ребята!»

Джим спросил у горничной:

— Вы кто?

— Я? Меня зовут Пола. – Она в ужасе схватилась за голову и качала ею из стороны в сторону. Это был характерный для ее расы жест.

— Вы ее горничная?

— А?

— Горничная мисс Рэппорт?

— Да, сэр. Что вы хотите знать? – Она пристально уставилась на него.

— Вы были здесь, когда она вернулась после выступления несколько минут назад? – спросил Джим.

— Нет! Не было меня тут, и я могу это доказать! Она сказала мне передать мистеру Кэплину, чтобы тот пришел к ней, когда закончится танец. Ну я пошла и все ему сказала. И…

— Успокойтесь! Вы ведь знаете, где находится шестнадцатый столик? Хорошо. За этим столиком сидит высокий крупный мужчина с рыжеватыми усами, короткой стрижкой и веснушчатым лицом. Его зовут полковник Марч. Попросите его подойти сюда. Но никому больше не говорите о случившемся. Ясно?

Когда горничная убежала, Джим подошел поближе к туалетному столику. Он с легкостью разобрал слова, написанные на клочке бумаги: «…вроде этого. Твой вечно любящий Томми». Гладкие изящные пальцы с ногтями, покрытыми фиолетовым лаком, сжимали листок так крепко, будто даже после смерти не хотели отпускать.

Джим Мэтьюз ни к чему не прикоснулся. Департамент Д–3 не станет заниматься расследованием этого преступления. Они с полковником Марчем пришли в клуб «Восток» в поисках карманника, орудовавшего с необычайной ловкостью. И они его нашли. Но придется ему взять инициативу в свои руки, пока воришка будет пытаться оправдаться нам телом убитой женщины. Он усадил девушку в белом на стул.

— Прошу вас, назовите ваше имя и адрес.

— Извините, но этого я не могу вам сказать.

Джим захлопнул блокнот:

— Ваше право. Хочу также заметить, что вы не обязаны отвечать на мои вопросы. Но если вы осознаете…

— Я готова ответить на ваши вопросы, – произнесла девушка, и ее глаза наполнились слезами. – Хуже ведь все равно не будет, правда?

— Почему вы не сказали мне, что она мертва?

— По-вашему, я сумасшедшая? Вы бы подумали то же самое, что думаете сейчас. Но я ее не убивала. Я вошла сюда, увидела ее мертвую и сразу вышла. Больше я ничего не знаю. Просто хотела отсюда уйти. Я не жду, что вы мне поверите. Я, возможно, сама бы не поверила, окажись на вашем месте. Но это правда. – Она откинулась на спинку стула с выражением холодного отчаяния на лице.

— Так как же бумажник?

— Это бумажник Тони Кэплина. Хотя, возможно, вам это уже известно.

— Вы его украли?

— Нет. Не волнуйтесь. Я не стану изображать оскорбленную невинность или закатывать истерику, как любила делать она. – Девушка взглянула на Франсин. – Но я правда не воровала бумажник. Он уронил его. Честное слово, уронил!

— Бумажник все еще у вас? Тогда лучше отдайте его мне.