Книга Мерривейл, Марч и убийство, страница 60 – Джон Диксон Карр

— Расстраивать ее? – строго спросил Джеймсон. – Я приехал, чтобы по возможности ей помочь. Не могли бы вы или мистер Брэнт мне посодействовать? Скажите честно, как по-вашему, могла ли мисс Брэнт в здравом уме сотворить такое?

— В здравом уме? – повторил Гарри. С любопытством взглянув на Джеймсона, он ничего больше не сказал, развернулся и побежал через лужайку.

Когда же Джеймсон увидел Дороти, она произвела на него впечатление человека, находившегося в абсолютно здравом уме. Ему с первой встречи понравилась ее непосредственность в общении, и теперь эта открытость согрела ему душу. Они сидели в уютной комнате около пылающего камина, а на каминной полке стояли серебряные кубки Гарри за достижения в легкой атлетике и гимнастике вместе со спортивными наградами Джона Брэнта, добытыми на Олимпиаде в Санкт-Морице. Сама Дороти тоже любила проводить время на свежем воздухе.

— Вы хотите дать мне совет? – спросила она. – Что говорить, когда меня арестуют?

— Пока вас еще не арестовали, мисс Брэнт.

— Готова поспорить, вас это удивляет, – улыбнулась она. – Ой, я знаю, как сильно влипла! Наверное, они сейчас ищут новые улики. И приехал еще один человек – по фамилии Марч, из Скотленд-Ярда. Я почти польщена таким вниманием.

Джеймсон резко выпрямил спину. Он понял, почему тот высокий мужчина около изгороди показался ему знакомым.

— Неужели сам полковник Марч?

— Да. Он довольно милый человек, – ответила Дороти, заслоняя глаза ладонью, и Джеймсон почувствовал, что за беззаботным тоном она пытается скрыть напряжение. – Знаете, они перерыли всю мою комнату. Но не нашли ни часов, ни броши, ни колец, которые я вроде как украла у тети Рене Топэм. Тетушка Рене!

— Я слышал. Только что это значит? Часы, брошь и кольца? Зачем вам их воровать, тем более у нее?

— Потому что они не ее, – сказала Дороти, поднимая глаза. Она вдруг побледнела и заговорила очень быстро: – Они принадлежали моей матери.

— Успокойтесь.

— Моя мама умерла, – сказала Дороти. – Понимаете, дело даже не в самих часах и кольцах. Они послужили предлогом, поводом для того, что случилось. Мама с миссис Топэм близко дружили. Я постоянно только и слышала что разговоры про тетю Рене. Мама ей во всем потакала. Но эти безделушки она хотела оставить мне. А тетя Рене Топэм хладнокровно их присвоила, как присваивала все, что только могла заполучить. До вчерашнего дня я даже не знала, что с ними случилось. Вам, наверное, знаком такой тип женщин? Миссис Топэм очаровательная, аристократичная красавица, ее холодное обаяние позволяло ей брать все, что захочется. И она рассчитывала, что так будет всегда. Я точно знаю, что она унаследовала много денег, но понятия не имею, как распорядилась ими. А в деревне она жила, поскольку слишком скупа, ведь в городе придется больше тратить. Я всегда терпеть ее не могла. И когда мама умерла, а я не стала нянчиться с тетей Рене, хотя она считала, что я буду вокруг нее бегать, вот тогда все изменилось. Эта женщина обожала распускать про нас сплетни! Про долги Гарри и шаткий бизнес моего отца. И про меня. – Она снова осеклась и улыбнулась. – Простите, что заставляю вас все это выслушивать.

— Ничего вы меня не заставляете делать.

— Но это ведь смешно, правда?

— Смешно, – мрачно заметил Джеймсон, – совсем не то слово, которое я стал бы употреблять. Значит, вы с ней поссорились?