Книга Мерривейл, Марч и убийство, страница 65 – Джон Диксон Карр

— А вот теперь я, честное слово, вас не понимаю, – признался полковник. – Я работаю в Департаменте странных жалоб. Если у вас на чердаке завелся призрак или обнаружился отпечаток ноги на верху живой изгороди, вызывайте меня. Но мы добились определенного успеха, поскольку, как правильно заметил мистер Джеймсон, я полагаюсь на логику. И боже правый! Раз уж мы решили, что преступление совершил джентльмен, способный ходить на руках, я готов и под пыткой поклясться, что вы не раскроете дело, подозревая единственного в доме человека с покалеченной рукой.

Жарким июльским днем, за три года до начала войны, около тротуара прямо напротив Клуба почтенных консерваторов на Пэлл-Мэлл остановился открытый седан.

В машине сидели двое заговорщиков.

Заканчивалось время ланча, и во всех клубах наступил тот ленивый сонный час, когда ярко сиять продолжает только солнце на небе. Клуб армии и флота погрузился в дремоту, «Атенеум» забылся глубоким сном. Но двое заговорщиков – темноволосый мужчина тридцати с небольшим лет и белокурая двадцатипятилетняя девушка – сидели неподвижно и пристально смотрели на готический фасад Клуба почтенных консерваторов.

— Слушай, Ева, – пробормотал молодой человек, стукнув кулаком по рулю. – Думаешь, у нас получится?

— Не знаю, – призналась блондинка. – Он терпеть не может пикники.

— А вдруг мы его упустили?

— С чего ты взял?

— Не может же он так долго есть ланч! – возмутился ее спутник, глядя на наручные часы. – Уже без четверти четыре, – удивился молодой человек. – Даже если…

— Билл! Вон там! Смотри!

Их терпение было вознаграждено впечатляющим зрелищем.

Из дверей Клуба почтенных консерваторов с величественным видом вышел, чеканя шаг, крупный, тучный, похожий на бочку джентльмен в белом льняном костюме.

Его живот выступал, словно фигура на носу военного корабля. Очки в роговой оправе сползли на кончик широкого носа, а все лицо скрывала тень от шляпы. Остановившись наверху каменной лестницы, он окинул взглядом улицу с высокомерной усмешкой на губах.

— Сэр Генри! – окликнула его девушка.

— Хм? – сказал сэр Генри Мерривейл.

— Я – Ева Дрейтон. Помните меня? Вы знакомы с моим отцом!

— О да, – ответил великий муж.

— Мы вас так долго ждали, – взмолилась Ева. – Не уделите нам всего пять минут? Главное, – шепнула она своему спутнику, – чтобы у него было хорошее расположение духа. Постараемся сохранить его благостное настроение.

Стоит отметить, что настроение у Г. М. было и впрямь замечательное, ведь он только что одержал победу в споре с министром внутренних дел. Но догадаться об этом не смогла бы даже его родная мать. С той же высокомерной усмешкой сэр Генри начал величественно спускаться по ступенькам лестницы. По крайней мере, он спускался, пока нога не наступила на ускользнувший от его внимания предмет, лежавший в трех футах от подножия лестницы.

Этим предметом оказалась банановая кожура.

— О боже! – воскликнула девушка.

Здесь стоит с прискорбием отметить, что в прежние времена оборванцы из так называемого низшего сословия имели обыкновение бросать на ступеньках подобные предметы в надежде, что какой-нибудь видный государственный муж, собираясь в Уайтхолл, наступит на них и упадет. Что и случилось, как гласит легенда, с мистером Глэдстоуном^[9] в 1882 году.