Книга Мерривейл, Марч и убийство, страница 73 – Джон Диксон Карр

— Тогда где же она?

— Г. М. нам скажет! Скажете, Г. М.?

— Ну… подождите, – пробормотал великий муж.

Г. М. сердито глядел из-под панамы, на которой красовался большой черный отпечаток ладони, оставленный им, когда он поправлял шляпу после осмотра камина.

— Сынок, – сказал он Биллу, – хочу задать вам один вопрос по поводу всей этой ахинеи. Можете поклясться, что, когда вы отправились собирать землянику, Вики Адамс не ушла с вами?

— Пусть Бог будет мне свидетелем, но она не уходила, – ответил Билл с таким жаром, что в правдивости его слов не осталось сомнений. – Да и как, черт побери, она могла это сделать? Взгляните на запертую дверь черного хода!

Г. М. яростно поправил панаму, оставив на ней еще два отпечатка ладоней.

Наклонив голову, он сделал два-три тяжелых шага по узкому коридору. Его нога наткнулась на лежавший на полу предмет, на который прежде никто не обратил внимания. Г. М. поднял его. Это был большой квадратный кусок клеенки с неровно оторванным углом.

— Вы что-то нашли? – напряженным голосом спросил Билл.

— Нет. По крайней мере, ничего существенного. Но минуточку!

Слева, в конце коридора, находилась спальня, из которой исчезла маленькая Вики Адамс. И хотя Г. М. уже обыскал ее, он снова открыл дверь.

В Гоблинском лесу почти совсем стемнело.

Сэр Генри смутно представил себе, как выглядела эта комната двадцать лет назад: повсюду оборки, кружевные занавески на окнах, мебель из полированного красного дерева, зеркала, поблескивающие на бумажных обоях. Но больше всего Г. М. заинтересовали окна.

Он тщательно провел ладонью по раме каждого из них, неуклюже взгромоздился на стул и осмотрел сверху. Затем одолжил у Билла спичечный коробок, и темноту осветили маленькие огоньки, появлению которых предшествовало чирканье спичек, от которого каждый раз все присутствующие вздрагивали. Надежда угасла на лице сэра Генри, и его спутники заметили это.

— Г. М., – уже в десятый раз повторил Билл, – где она?

— Сынок, – печально ответил Г. М., – я не знаю.

— Пойдемте отсюда, – отрывисто сказала Ева, а затем и вовсе сорвалась на крик: – Я знаю, что это фокус! Вики – обманщица! Уйдем отсюда! Ради бога, давайте отсюда уйдем.

— Честно говоря, – откашлявшись, сказал Билл, – я согласен. Все равно до утра от Вики не будет никаких вестей.

— Еще как будет, – прошептал из темноты голос Вики.

Ева закричала.

Они зажгли лампу.

Но в комнате никого больше не оказалось.

Стоит признать, что коттедж они покидали не самым достойным образом.

Не станем в красках описывать, как они, спотыкаясь, бежали в темноте по заросшей лужайке, как грузили в машину корзины и одеяла для пикника и как, петляя по проселочным дорогам, наконец выехали на шоссе.

Впоследствии сэр Генри Мерривейл, посмеиваясь, говорил: «Ничего особенного, чуть-чуть мурашки по телу побегали». Он не кривил душой, нервы у Г. М. поистине были железные. Но он переживал, сильно переживал. И последующие события показали это.

Вечером Г. М. заехал в «Кларидж», где скромно поужинал лобстерами и десертом «Персик Мельба», затем вернулся к себе домой на Брук-стрит и забылся тяжелым кошмарным сном. Проснулся он в три часа ночи от звонка телефона на прикроватном столике. Летний рассвет еще не наступил, и за окнами было темно.

От услышанного у Г. М. тут же подскочило давление.