Книга Развод. Я ошибся, любимая, страница 61 – Светлана Синицына

— Сложно, — улыбается. — Бывший муж требовал земные поклоны за каждое движение.

— Да и пошёл он к чёрту!

Мы смеёмся. Я понимаю Олесю, а она понимает меня. И по счастью бывшие мужья нам не докучают. Да, Олесиного нет в живых, но страшно представить, если бы её сейчас изводил обиженный бывший.

Олеся продолжает вязать. Медленно, но всё равно. Благодаря ей у меня обновился гардероб. Я ведь и забыла, что люблю вязаные вещи ручной работы. Мягкие, яркие, тёплые. И речь не про физическое тепло.

Мне всегда жалко уходить от Олеси и мальчишек. Я успела привязаться к ним. Проникнуться.

И снова в сердце — щемящая тоска. Мне почти тридцать четыре года. А я так хочу своего малыша…

— Мам, в магазине надо что-то купить?

Захожу в квартиру. Мама на кухне — готовит ужин. Надо взять ей что-нибудь в ресторане…

Она стоит ко мне спиной, и по её напряжённым плечам я вижу: что-то не так.

В груди холодок. Разуваюсь, прохожу на кухню. Мама поворачивается ко мне. Оглядывает, принюхивается и вздыхает:

— Ты снова была у Олеси?

— Да, — хмурюсь. — А что?

— Ничего, — качает головой. — Просто… Таня, но ведь история повторяется.

— Ты о чём? — не понимаю.

— О детях. — Мама присаживается за стол, комкает и разглаживает полотенце. — Ты влюбилась в мужчину. У него сестра. У сестры дети. Ты им помогаешь. Ничего не напоминает?

Я слушаю её. Холодок ползёт у меня по спине.

— Так было с Димой, — продолжает мама. — Ты же помогала с Кристиной.

— Когда она была маленькой — нет, — отвечаю твёрдо. — Димина сестра никого близко к своей семье не подпускала.

— И правильно делала, — мама смотрит мне в глаза. — Таня, я боюсь за тебя. Не хочу, чтобы кто-то снова сделал тебе больно. А ты… Ты снова наступаешь на те же грабли.

— Нет, — произношу громко. — Нет, мам, это не так. Олеся ничего у меня не требует. А Сева делает мне ремонт. Он поддерживает меня. Он со мной.

— Дай-то Бог, чтобы так и была, — мама возвращается к плите. — Просто… Таня, подумай.

Когда Сева приезжает за мной, я спускаюсь к нему в растрёпанных чувствах. Неужели мама права?

Нет, такого не может быть! Меня никто не использует. Я сама соглашаюсь помочь, предлагаю! Олеся и её дети не рушат никакие мои мечты!

А я мечтаю стать мамой. Женой. Любимой женщиной. А не копией и бесплатной прислугой.

Сажусь в серебристый «Мицубиси».

Сева глядит на меня своими невозможными зелёными глазами. Он красивый. Очень. При первой встрече я сравнила его с медведем. И сейчас он похож на хозяина тайги. Большой, монументальный, сильный.

Любимый.

— Таня, — Сева берёт меня за руку. — Что с тобой? Ты сама не своя.

— Так заметно? — улыбаюсь.

— Да, — кивает. — Ты сейчас словно снова проколола колесо. Стоишь на пустынной трассе и… не ждёшь ни от кого помощи.

— Ты прав, — решаю быть с ним откровенной. — Я говорила с мамой. Она… она думает, что история повторяется.

Мне не надо больше слов. Сева знает… всё. Я рассказала ему. Не сразу. Частями. Про Диму. Про умершего сына. Про Аллу. Про всё.

Он слушал. Спокойно и внимательно. Задавал вопросы. Не гнобил. Не призывал взять себя в руки и забить.

Вот и сейчас его глаза смотрят мне в душу. Он не говорит, что я уже большая девочка и не должна слушать маму. Как делал Дима. Сева не заставляет меня выбирать.

— Таня, — Сева гладит мою ладонь кончиками сухих сильных пальцев, — мы — это не наше прошлое. Нельзя искать параллели везде. Это неправильно. Да, гораздо проще покопаться в прошлом и сказать, что это всё уже было, поэтому и теперь так будет. Нет. Всё гораздо сложнее. Мир сложнее.