Книга Развод. Ты нас предал, страница 78 – Ольга Игонина

Сгребаю все, четыре пакета.

— Подождите, вот вам от меня небольшой презент, — девушка протягивает упаковку цветных стикеров, в форме звездочек, цветочков и сердечек. Идеальное завершение.

Возвращаюсь на парковку. Теперь надо усыпить бдительность толстяка. А то снова охрана вылезет, Демида позовет. А у него такое настроение, что он меня на своей громоздкой тачке переедет.

Хожу вокруг машины, жду.

— Ну, ты опять здесь кружишься?! — охранник бежит на своих ножках-сосисках. — Тебе же было все сказано. Тупенькая?

Это чмо стучит пальцем по виску.

— Простите, что мозолю вам глаза. Мы с Демидом поругались, и я была очень неправа. Сами видели, какой он у меня вспыльчивый. Смотрите, я приготовила тут стикеры, напишу на них признания в любви. Они следа не оставляют, вы не подумайте.

Стараюсь спрятать пакеты за спину.

— Я все равно обязан о тебе доложить. У вас там какая-то любовь, а у меня работа. Ответственная, между прочим.

— Конечно, вы только подарок мой не раскрывайте.

Сую ему в карман последние пятьсот рублей. Домой походу, придется топать пешком.

Охранник отходит в сторону, звонит администратору.

Слышу, что он ей что-то говорит, что я снова хожу вокруг, о самом интересном умалчивает. Минутная тишина, видимо, докладывают Демидом.

Пока жду реакции, сердце падает в пятки. Кажется, я чувствую, как на нервной почве седеют волосы и появляются морщины.

— Пусть шастает. Только следи, чтобы она ничего не испортила. И этому полудурку я больше звонить не буду, он меня на три буквы послал.

— Понял.

Охранник мне кивает, потом показывает жестом, что следит за мной.

Мило улыбаюсь. Достаю ручку, пишу на листочке «Демид, я тебя люблю», на втором «Демид, ты лучший мужчина в мире». Кладу записку под дворники.

Охранник хмыкает, улыбается.

Только он скрывается в своей будке. Вход идет тяжелая артиллерия. Потираю руки. Работать надо быстро, пока никто не засек. Работаю по схеме: одна записочка на виду у охранника, три ежедневки сбоку на суперклей.

Машина все краше.

Весь капот, багажник оклеены. На лобовом стекле пишу привет, заливаю все краской для волос.

Слежу за охранником, видимо, ему надоело на меня смотреть. Он зырит в телефон. Мне это и надо.

Быстро клею второй бок. Клей закончился, ну и ладно, и на липучке красиво смотрится. Кажется, издалека похоже, что на машине сидят красивые бабочки. А вот вблизи, как будто на нее вывалили мусор. Делаю фото.

Довольна своей работой.

А теперь пора линять. Пакеты привязываю на зеркало.

И через три минуты моего и следа нет.

Отправляю снимки в чаты автовладельцев, в чаты нашего города. А потом Демиду.

По спине мурашки. Страшно, ужас! Но месть такая... сладкая...

Альбина

— Мам, Демиду месть прилетела, — начинаю смеяться, хоть на душе скверно. Уже вторые сутки отца нет дома. Головой понимаю, что Егор рядом, но все же. Папино здоровье и так не очень, чтобы он себя этой дележкой в могилу не загнал.

— Что там случилось? Надеюсь, наши этого говнюка без порток оставили. И теперь его голая задница на всех заборах.

Маму в таком настроении я уже давно не видела. Нервное подхихикивание сменяется вздрагиванием, потом глаза на мокром месте. Все морально истощены.

— Нет, но тоже неплохо, — нелепо улыбаюсь, будь прокляты эти бизнесы, деньги, когда такое происходит в семье.