Книга Измена со вкусом капучино, страница 21 – Ольга Игонина

Чувствую себя маленькой девочкой, папа рядом, значит, я в полной безопасности.

— Меня запоздало Машка с днем рождения поздравила, — иду за стойку, достаю фотки, отдаю папе.

Он смотрит только первую, потом сплевывает от злости, бьет кулаком по стойке. Лицо становится пунцовым.

— Вот подлец. И подружка твоя — стерва. Хотела побольнее сделать.

— И у нее получилось. Как он мог? — новый виток эмоций, слезы градом.

— Развод? — аккуратно спрашивает отец.

— Я не знаю, как с этим жить. Пап, у меня сердце вытащили, вместо него раскаленный уголек вставили.

— Переживешь, котик мой, — целует меня в висок. — Сейчас очень больно, безнадежно, Обязательно все пройдет.

— Мама просила до свадьбы Скворцовых не разводиться. А по поводу долгов я решила свою часть кофейни продать.

— Какую часть, она все твоя. И я тебе не разрешу этого сделать, это твоя жизнь. Ален, негоже из-за мужика все в жизни рушить. Это же твоя отдушина. Я тебе запрещаю! И о долгах не думай, то наша матерью забота. Сделай мне лучше вкусного кофейку.

Моментально отвлекаюсь, смешиваю два сорта кофе, взбиваю пену. Папа любит очень крепкий кофе, но пьет цикорий — сердце шалит. Но раз в сто лет можно себя побаловать. На пенке делаю рисунок — мордочку кота. Приношу папе. Краем уха слышу его разговор по телефону.

— Ну ты, подлец. Нам нужно встретиться и поговорить по-мужски.

Меньше всего мне сейчас хочется, так это с кем-то разговаривать о моем будущем. А уж тем более с тестем. С Николаем Федоровичем у нас нормальные отношения, но что он скажет мне после всего, что случилось. Понятно, что ему важно за Алену заступиться. Хотя... я бы на его месте, зятя-изменщика из-под земли бы достал и башку окрутил.

Договорились встретиться у тестей дома, пока Аленка в кофейне.

Звоню в дверь, на пороге Людмила Петровна.

— Алекс, сыночек, проходи скорее.

— Какой он тебе сыночек? Сыночек, — передразнивает ее тесть. — Он твоей дочери сердце вырвал, а ты…

Сплевывает под ноги.

Протягиваю тестю руку, тот демонстративно засовывает руки в карманы. Хорошо, значит, беседа будет не из приятных.

Прохожу на кухню, присаживаюсь за стол. Теща начинает суетиться у плиты: наливает чай в большие кружки, нарезает лимон. Хлопает дверцей холодильника.

— Люда, не мельтеши! Дай нам нормально поговорить. Иди, к соседке сходи, своих Луисов Альбертов обсудите, — тесть злится. На лбу испарина, язык немного заплетается, руки трясутся.

— Никуда не пойду. А то знаю вас, начнете разговаривать, а потом мордобой устроите, — вытирает руки о передник.

Смотрю на все это, интересно, мы с Аленкой также со стороны выглядим?

— Тогда рот закрыла и молча сиди, — Николай Федорович цыкает на жену. Становится кокну по выражению лица понимаю, что со мной сейчас за один стол он не сядет.

Людмила Петровна сжимает губы и пристраивается рядом со мной. Наливает мне чай.

— Ну и как ты докатился до жизни такой? — начинает тесть. — Как ты мог так с моей дочкой?

Вижу, как ему больно от этих слов.

— Я идиот. Запутался и наломал дров. Аленка не простит, наверное, — смотрю на свои пальцы. — Она меня с поличным поймала.

Что-то я не вижу, чтобы ты пороги обивал, прощения просил! Или ты думаешь, может, что она должна к тебе с поклоном подойти?

Да не знаю я, как Алене в глаза смотреть. Если она на развод подаст, я все пойму.