Книга Искра. Ледяное Пламя, страница 84 – Ирина Савицкая

— Не слушайте! — крикнул Лютобор, крепче сжимая меч. На лбу барона выступила испарина. — Они говорят не с вами! Они говорят с вашим страхом!

Алиса подняла посох, вложив в него остатки воли. Свет ударил широким лучом, врезаясь в скопление теней. Те зашипели, забулькали, отшатнулись от жара, но не рассыпались пеплом — наоборот, они сгустились еще сильнее, стали плотнее, обретая объем, и из этой пульсирующей массы начали выходить фигуры. Люди в черных балахонах, скрывающих очертания тел. С черными клинками, которые не отражали свет, а впитывали его. С пустыми глазницами, в которых не было белков — лишь бесконечная космическая пустота.

— В круг! — рявкнул Михай, занимая позицию спиной к стене.

Они встали тесным кольцом, ощетинившись оружием. Первый удар пришелся на щит Лютобора — звон металла о металл прозвучал глухо, вязко, словно били по мокрому дереву. Второй клинок лязгнул о топор Михая, высекая сноп красных искр. Третий обрушился на меч Влада. Алиса осталась в центре живого кольца. Она держала посох перед собой, вращая им над головой, и белый свет чертил защитный купол, отбрасывая врагов, сжигая их одежды. Но стоило одному упасть, превратившись в лужу черного дыма, как из стен выходили двое новых. Их становилось все больше.

— Их слишком много! — крикнул Лютобор, пошатываясь под градом ударов. Щит трещал.

— Держись! — прохрипел в ответ Михай, сбивая очередного врага прикладом топора.

Алиса чувствовала, как внутри нее закипает раскаленная лава. Свет посоха пульсировал уже не в такт сердцу — это ее собственное сердце билось в ритме магического пламени. Она знала: если она снимет последний замок, если позволит этому потоку вырваться наружу, если станет тем чудовищем, которым была в бою за столицу, она сможет уничтожить их всех одним выдохом. Испепелить эту пещеру дотла. Но она боялась. Боялась до дрожи в коленях. Боялась, что если откроет шлюзы, то уже никогда не сможет закрыть их обратно. Что тьма, которая жила внутри нее столько лет, наконец получит свободу и сожрет не только этих теней, но и весь мир. Начиная с тех, кто стоял сейчас за ее спиной.

И тут она услышала Леву.

Он выл — не как волк, потерявший хозяина, и не как зверь, загнавший добычу. В этом звуке не было ничего животного. Это был первобытный глас самой земли, рев тектонических плит, помнящий начало времен, когда свет только отделялся от пустоты. И в этом вое не было ни предупреждения, ни страха, ни призыва к бою — лишь абсолютная, непререкаемая власть приказа.

Тени замерли на полушаге. Фигуры в черном балахонах застыли, словно марионетки, у которых внезапно обрезали нити. Их безликие головы повернулись к источнику звука. И Алиса увидела, как из кромешной тьмы, из той глубины провала, куда не проникал даже ослепительный луч ее посоха, начали выходить дети.

Они шли медленно, сомнамбулами, вытянув руки вдоль тела, и веки их были плотно сомкнуты. Магда, дочка Пахома, с вечно расцарапанными коленками, шла первой, ступая босыми ногами прямо по острым камням, но лицо ее оставалось спокойным. За ней семенил маленький Егорка, смешно перебирая ножками, следом двигались еще двое — мальчик и девочка в одинаковых серых рубахах, которых Алиса никогда раньше не видела, но чьи лица казались странно знакомыми.