Книга Искра. Чужая земля, страница 137 – Ирина Савицкая

Алиса молчала, чувствуя, как внутри разливается странное тепло — не от костра, от другого.

— Вы смотрели на меня как на врага, — продолжал Лютобор. — Как на подозрительного типа. Как на союзника. Как на друга. Но никогда — как на средство. — Он покачал головой. — Это... это дорогого стоит. Вы даже не представляете, как дорого.

Алиса смотрела на их руки. Его ладонь накрывала ее, теплая, сильная, надежная. И вдруг она поняла, что не хочет отнимать руку. Что ей хорошо вот так — сидеть у костра, чувствовать его тепло, слышать его голос.

— А если я никогда не отвечу тебе взаимностью? — спросила она, поднимая глаза.

Вопрос повис в воздухе. Тяжелый, честный, безжалостный.

Лютобор усмехнулся — но усмешка вышла не обидной, а какой-то... светлой.

— Тогда я буду просто жить рядом. — Он пожал плечами, будто речь шла о погоде. — Работать. Воевать. Стареть. Помогать вам строить этот ваш Каменный Лог. Смотреть, как вы командуете, как злитесь, как улыбаетесь. — Он помолчал. — Это тоже жизнь. Лучше, чем та, что была.

Он отпустил ее руку. Поднялся. И вдруг, будто не в силах сдержать порыв, наклонился и коснулся губами ее лба. Коротко, невесомо, почти благоговейно.

— Спасибо, — шепнул он. — За то, что ты есть.

И шагнул в темноту.

Алиса смотрела ему вслед. Сердце колотилось где-то в горле, щеки горели, а на лбу все еще жило тепло его губ.

— Лева, — выдохнула она. — Что это было?

Кот на коленях приоткрыл один глаз, посмотрел на нее с выражением «сама разбирайся, я вообще-то сплю» и снова закрыл.

Из темноты, откуда-то со стороны деревни, донесся тихий вздох.

Алиса обернулась.

В тени, у стены сарая, стоял Михай. Он не прятался — просто стоял, прислонившись плечом к бревну, и смотрел на нее. В свете углей его лицо казалось бледным, осунувшимся, а глаза... глаза были темными и глубокими, как ночь за спиной.

Он видел. Все видел.

— Михай...

— Скажу, что он прав. Я тоже не уйду. Даже если вы никогда не выберете меня.

— Михай...

— Я знаю, что я не ровня вам, — он говорил тихо, глядя в огонь. — Я мужик простой, хромой, без роду, без племени. А он — барон, богатый, красивый, при мече. Я понимаю.

— Ты не понимаешь.

— Понимаю, — он повернулся к ней. В свете костра его лицо было напряженным, серьезным. — Понимаю, что вы можете выбрать его. Имеете право. Но я хочу, чтоб вы знали: я здесь. Всегда. С первого дня, как вы приехали. Я видел, как вы из грязи поднимали это место. Я видел, как вы людей кормили, лечили, за них дрались. Я видел вас настоящую. И другой мне не надо.

Он протянул руку, осторожно коснулся ее пальцев. Теплых, живых.

— Я не прошу ничего, — сказал он. — Просто знайте: если выберете его — я приму. Буду работать, как работал. Помогать. Защищать. Потому что это место — мой дом. А вы — его душа.

— Михай, ты мой друг. Самый первый. Самый верный.

— Я знаю, — кивнул он. — И этим дорожу. Больше, чем чем-либо. — Он помолчал. — Просто... привыкнуть надо. Что теперь я не один у вас.

Он поднялся, задержал ее руку в своей на секунду дольше, чем следовало, и ушел.

Алиса осталась одна. Щеки пылали, сердце колотилось.

Лева, дремавший на коленях, поднял голову, посмотрел на нее.

— Что делать? — спросила она.

Кот молчал. Потом лизнул ее руку. Теплый, шершавый, родной.

— Два мужика, — сказала Алиса. — Один — барон, богатый, красивый, опасный. Второй — простой, хромой, но за ним как за каменной стеной. И оба говорят одно: "Ничего не прошу, просто будь".