Книга Искра. Чужая земля, страница 28 – Ирина Савицкая

Алиса присела на лавку у двери — осторожно, на самый краешек, готовая в любой момент вскочить и бежать. Лева уже освоился: запрыгнул на теплую лежанку у печи, свернулся клубком и уставился на происходящее с видом почетного гостя, которому все можно.

— Меня зовут Искра. Я...

— Знаю, кто ты, — перебила старуха, и в голосе ее не было грубости — только спокойная констатация факта. — Вдова Кречетова. Из Каменного Лога. Думаешь, я тут в лесу глухая? Сороки носят вести. Печь тебе нужна, глина белая, раствор крепкий. Правильно?

— Правильно, — Алиса почувствовала себя школьницей, которую вызвали к доске, а она не выучила урок.

— Правильно, — эхом отозвалась старуха.

И вдруг отложила прялку.

Веретено замерло, нить оборвалась — и в наступившей тишине стало слышно, как потрескивает печь и как Лева переворачивается с боку на бок, устраиваясь поудобнее. Старуха впервые посмотрела на Алису в упор.

Взгляд у нее был тяжелый. Такой тяжелый, что Алиса физически ощутила его вес — будто на плечи положили груз, будто воздух вокруг сгустился. Казалось, Велена видит не лицо, не одежду, не тело — а что-то внутри, глубоко, туда, куда сама Алиса боялась заглядывать.

— Ты не она, — сказала старуха просто.

Алиса замерла.

Сердце пропустило удар, потом еще один, потом забилось где-то в горле, часто-часто, как птица в клетке.

— Что?

— Не та Искра, что была. — Велена говорила спокойно, будто обсуждала, какой нынче уродился лук. — Другая ты. Чужая.

Она помолчала, глядя на Алису все тем же пронзительным взглядом.

— Та, прежняя, умерла. Я знаю. Роды тяжелые, кровь потеряла, долго восстанавливалась, но не смогла, душа ушла, не задерживаясь. А ты — ты пришла откуда-то издалека. — Она склонила голову набок, прищурилась. — Очень издалека.

У Алисы пересохло во рту. Язык прилип к небу, слова застряли где-то в горле, не желая выходить наружу. Хотелось закричать, замахать руками, отрицать, убежать — но она сидела, пригвожденная этим взглядом к месту.

— Вы… вы кто? — выдавила она наконец.

— Я та, кто видит. — Старуха усмехнулась — беззубым ртом, но в усмешке этой не было злорадства, только усталая мудрость. — Не бойся. Не выдам. Мне-то какое дело, откуда ты? Главное — что ты здесь делаешь. А делаешь ты дело нужное. Людей кормишь, порядок наводишь. Это хорошо.

Она снова взяла прялку, покрутила в руках, будто проверяя, цела ли. Веретено привычно зажужжало, нить потянулась дальше.

— Я… — Алиса не знала, что сказать. Отрицать? Смысла нет. Эта старуха видела ее насквозь. Видела то, что скрыто от всех, включая саму Алису. И не боялась. Не гнала. Не проклинала.

— Ты не первая, — вдруг добавила Велена, и голос ее стал тише, задумчивее. — И не последняя. Мир трещит по швам. Старое уходит, новое приходит. Иногда через таких, как ты.

— Через таких?

— Через пришлых. Из других миров. Из других времен. — Велена покачала головой, будто вспоминая что-то давнее. — Бывали тут до тебя. Редко, но бывали. Одни уходили дальше, другие оставались, третьи сгорали.

Она помолчала, и в этом молчании Алисе почудились голоса — те, кто приходил до нее, кто пытался, кто не справился. Холодок пробежал по спине.

— Ты не сгоришь, — сказала Велена твердо. — В тебе огонь есть. Искра. Не зря тебя так зовут.

Алиса сидела, боясь пошевелиться. Слова падали в нее, как семена в готовую землю, и что-то прорастало там, внутри, — что-то важное, чему она пока не могла дать названия.