Книга Искра. Чужая земля, страница 95 – Ирина Савицкая

Через мгновение он уже лежал лицом в снегу. Меч выбили одним точным ударом древка. Плечи прижали коленями. Руки вывернули с сухой, костяной трескучестью. Он захрипел, но слова не вырвались — только снег, забившийся в рот, и тяжелый, давящий вес сапог на спине.

Никаких допросов. Никаких угроз. Только тишина. И ощущение, что храм не охраняют. Храм просто учитывает. А тот, кто переступил его границу, уже стал частью его реестра.

— Слезайте, — Лютобор уже спешился, подбежал к Алисе, помог спуститься. Руки его дрожали — от напряжения, от боя, от выплеснутого адреналина. — Живы?

— Жива, — выдохнула Алиса, чувствуя, как ноги подкашиваются.

Лева спрыгнул сам, отряхнулся от снега и сел у ее ног, оглядывая двор с видом хозяина, вернувшегося в свои владения после долгой отлучки. Только дрожащий кончик хвоста выдавал, что ему тоже досталось.

Из темноты колонн и арок выступили фигуры. Люди в черных рясах — не монахи, нет. Крой иной, ткань плотнее, скроена так, чтобы не стеснять движений, но гасить отблески и звук. Движения их были точными, синхронными, лишенными суеты. Факелы в руках горели ровно, без копоти и треска, будто пламя знало свое место и не смело дымить на священный камень. Бойцы. Стражи. Те, кто охраняет не стены, а порядок. Их шаги не звенели по мостовой — они поглощали эхо, как мох поглощает воду.

Впереди, где свет ложился на плиты шире, возник знакомый силуэт. Высокий. Прямой. Меч у пояса висел не как украшение и не как угроза — он был частью него, как кость под кожей, как привычный инструмент, который не вынимают без нужды, но и не снимают никогда.

Влад вышел из тени на свет факелов.

Лицо его было спокойно. Даже слишком спокойно для человека, которого подняли посреди ночи, разбуженного конским топотом, скрипом вековых петель и криком за воротами. Но глаза… глаза были холодны, как лед на зимней реке под толщей снега. В них не было удивления. Не было спешки. Читалось другое: знание. Ожидание. Расчет. Будто он стоял здесь не пять минут, а пять часов. Будто ждал не ее — а момента, когда она сама поймет, куда бежать.

— Баронесса, — он поклонился. Коротко. Без излишеств, но с тем весомым уважением, которое дарят не титулу, а выжившему. — Ждал вас. Хотя не думал, что так скоро.

Голос прозвучал ровно, без напряжения, без попытки сгладить углы. Он просто констатировал факт.

Алиса смотрела на него, и внутри, под слоем адреналина и ледяной усталости, закипала злость. Горькая, острая. Слишком спокоен. Слишком готов. Слишком идеально он оказался здесь, в сердце храма, посреди ночи, когда город еще спал, а ее особняк горел. Это не совпадение. Это архитектура. Система, которая уже учитывала ее ход. Она сжала поводья, чувствуя, как жетон в кармане отзывается тяжелой, ровной пульсацией. Не предупреждает. Напоминает о границе, которую она только что пересекла.

— Вы знали? — выдохнула она. Голос сорвался, но не от слабости. От напряжения, натянутого, как тетива. В нем звенел металл, тот самый, что остался на губах после боя.

Влад встретил ее взгляд прямо. Без тени смущения, без попытки оправдаться.

— Знал, что нападут, — сказал он просто. — Не знал когда. И не знал, где. Но что попытаются — это было очевидно.

— Очевидно? — Алиса шагнула к нему, сжимая кулаки. — Четверо людей погибли, Влад. Четверо. А вы тут... ждали?