Книга Ло. Дикое сердце, страница 49 – Лолита Моро

Да! Шагали они удивительно в ногу. Потом я разглядела, что руки и ноги у них, правые и левые соответственно, были скованны цепями кандальными.

— Эй, кандальники! — обратился к мужикам большой дядя за стойкой. Взял под мышку черную поцарапанную биту ненавязчиво, — разве из ваших кто-нибудь выжил?

Всегда найдутся люди, способные задавать такие сильные вопросы.

Мужики переглянулись между собой, потом правый от меня сказал:

— Кхм.

Я с интересом ждала, что будет дальше.

Правый повторил, но громче:

— Кхм!

Ничего особенного не происходило, пока я не поняла, что в кабаке стало тихо. Я хотела посмотреть, что там, за пределами видимости моего капюшона. Тишина стояла мертвая. Тогда я осторожно приподняла край накидки и повертела головой направо-налево.

Никто не двигался, но вели себя окружающие по-разному. Кто-то притих и сполз на стул. Кто-то вообще стек на грязный пол. У одних глаза закрыты, у других зажмурены. А некоторые, немного, но такие нашлись, следили безмолвно за всем происходящим. Одни смотрели открыто, выпучив живые зенки, а другие глядели тайно, из-под полуопущенных век. Пошевелиться не мог никто. И мне не казалось замороженное зрелище чем-то из ряда вон.

— А я смотрю, тебе ментальная атака пофигу, — раздался голос одного из двух крепких мужиков.

Я резко обернулась и потеряла капюшон.

— Опачки! — сказал снова правый. — Убей меня Неназываемый! баба!

Я подскочила на ноги и быстренько присвоила чью-то упавшую на пол винтовку.

— Ой, да ладно тебе, — миролюбиво заметил левый кандальник, — не напрягайся, малютка, ты среди своих.

А сам небрежно стряхнул с плеча гауссовку и взял под мышку.

— Давай-ка ты почистишь кассу и карманы, деточка, и полетели с нами веселиться, — практически ласково предложил мне правый дяденька, улыбаясь широко и щербато.

— Нет, — твердо заявила я, водя дулом винтовки из стороны в сторону, — выметайтесь отсюда, это моя поляна. Или поссоримся.

Я толкнула в сторону варягов короткие стаканы с самогоном:

— На посошок.

Я была уверена в себе процентов на двести. С чего бы?

Мужики посовещались тихо между собой. Вдруг грянул короткий выстрел. Я, не глядя, выбросила руку вперед и вправо. В руке у меня оказался стальной мерный стаканчик из бара. Когда я успела его схватить? Внутри звенел и бился о края кусочек свинца. Я вытряхнула его на стол.

— Ловко! — восхитился правый кандальник, — а зубами можешь?

— Ладно, побереги зубы, красавица. Мы уходим, — заявил покладисто его напарник. — Будешь у шмуглеров в Старом Гетто, заходи поболтать.

— Только чур! В спину не стрелять, — осклабился дырявым оскалом правый.

Я подняла в знак согласия правую руку. Так, кажется, делали ковбои в кино.

Минуту стояла тишина, а потом появился шериф Вильсон. Присвистнул:

— Неужели это ты сделала, Ло?

— Не. Я так не умею, — честно призналась я.

— А как их расколдовать?

— Понятия не имею.

Вильсон спокойно подошел к грязной стойке, где таращил на него зенки человек с бейсбольной битой. Перегнулся через прилавок, вытащил оттуда жестянку с деньгами и высыпал в свой бездонный карман на коричневой куртке. Сказал неподвижному бармену:

— Помнишь, как ты мне почистил карманы в День Всех Подруг? Сегодня моя очередь, — обернулся ко мне, — пора нам восвояси, девочка.

Мы вышли на холодный дымный воздух улицы.