Книга Ло. Дикое сердце, страница 51 – Лолита Моро

Он подошел к женщине и коснулся губами ее щеки.

— Спокойной ночи…

Маркс не договорил. Аделаида схватила его обеими руками за шею и впилась в рот.

Мы с Вильсоном стали свидетелями страстного долгого поцелуя.

— Все, — отодрал от себя девушку Грег. — Я пошел. Береги себя.

— Не уходи, — глухим голосом, полным слез, попросила красавица Америго.

— Нет, — сказал Маркс, надевая шляпу.

Тут случилось неожиданное. Раздался выстрел. Самый настоящий, из револьвера.

На отдать должное Марксу; он не дрогнул. Проверил пуговицы на френче и на галифе заодно.

— Промазала. Мы уже проходили это, Ада. Не занимайся ерундой.

И он двинул к дверям. Снова выстрел. Шляпу сорвало с его головы. Она взлетела и ударилась в стену. Вслед за пулей. Коронер разозлился. Он в три шага вернулся к подруге, скрутил ее за локти и отобрал оружие.

— Я устал от тебя, как ты не понимаешь! Ты надоела мне! Ты мне смертельно осточертела своей ревностью, слежкой и разборками! Я не люблю тебя, Америго! Не люблю! Тысячу раз тебе повторял: кончилось все между нами, кончилось. Оставь меня в покое, или я тебя застрелю, в конце концов, клянусь!

Он затащил женщину в спальню, бросил там на кровать и вышел, заперев дверь на два оборота ключа.

— Дура! — сказал Маркс негромко и в сердцах.

Он бросил ключ в большую вазу с цветами. Тот плоско звякнул, коснувшись фарфора. Коронер застучал набойками ковбойских сапог по мрамору лестницы. Дом Америго — один из лучших в этих краях. Далеко стукнула входная дверь.

Вильсон высунул голову между портьерами. Постоял с минуту, послушал. Запертая в спальне хозяйка признаков жизни не подавала. Толстяк поманил меня пальцем и беззвучно вышел на свет.

— Самое непростительное, что может совершить мужчина, — очень тихо, чуть ли не одними губами разглагольствовал шериф. Выдвигал и задвигал ящики комодов и бюро беззвучно. — Это оскорбить влюбленную в него женщину. Маркс дурак.

Я возмутилась. Я на собственном опыте знаю, что такое домогательство. Я понимаю коронера.

Толстяк распахнул дверцы орехового гардероба. Когда-то он был светлого солнечного дерева, но сильно потускнел с годами.

— Гляди.

Вильсон вынул из недр саквояж. Коричневый, сильно поцарапанный, но все еще надежный. Отщелкнул длинные стальные зажимы и распахнул. Сак открылся на четыре отделения. Количество скальпелей и ножей всяких форм и длин с первого раза подсчитать не удавалось. Да и со второго задача непростая. Кроме того, в саквояже хранилось множество инструментов, назначение которых я не взялась бы определить. Но в целом, в закрытом виде — вещь знакомая.

— Это коронера складень, — сказала тихо я.

— Вот и я так думаю, — кивнул шериф.

— А почему он тут? — я спросила для проформы. Ясно, как белый день: Грег поссорился с подругой, расстроился и забыл забрать.

— Да кто ж его знает, — уклончиво ответил законник. — я его заберу с собой, пожалуй. Надо бы его коронеру вернуть. Да и вопросики кое-какие накопились.

Он нашел в том же шкафу зеленую тряпку, завернул в него докторский чемоданчик. на бюро стояло фото в золотой рамке. Там улыбались четверо: брат и сестра Америго, коронер и красивая блондинка в бирюзовой амазонке.

Заметив мой взгляд, толстяк сказал:

— Это первая жена Маркса. И Натана тоже.

— Это как? — мгновенно залюбопытничала я.