Книга Завет Влюбленных, страница 32 – Софья Хейдекраут

Ноги Иветт словно налились свинцом, но она заставила себя броситься к нему. Кьеран, несмотря на слабость, крепко обнял её, не замечая ни крови, ни пота. Он провёл дрожащей рукой по её спине, но вдруг пошатнулся и опёрся о ствол дерева, чтобы не упасть. Усмехнувшись, он в последний раз взглянул на поверженного монстра и прижал Иветт к себе. — Что ж, неплохая получилась тренировка, — с натянутой усмешкой произнёс он. — Отрадно слышать, что твоё чувство юмора не пострадало, — ответила Ив, всё ещё дрожа, но вдыхая его знакомый запах. Леденящий страх медленно отступал.

Альентар. Долина Брукань, Март, 1991 год.

Сумерки и надвигающаяся гроза усугубляли усталость. Даже новые дома вдоль дороги казались старыми и враждебными, под стать древнему, изъеденному непогодой особняку на опушке. Мысль о тёплом доме за закрытыми ставнями была невероятно притягательной, когда Нигма неохотно слезла с лошади.

Контраст с недавним теплом городских улиц поражал. Едва согрев руки, она с трудом зажгла магический огонёк и, понимая его бесполезность, двинулась к мрачному особняку. На мгновение он предстал в былом великолепии: окружённый цветами, родовое гнездо, утопающее в зелени. Но видение тотчас исчезло, оставив лишь обгоревшие стены и тяжёлое предчувствие. Вокруг пульсировала магия. Она остановилась у выжженной полосы и, присев, направила огонь по тропинке. Заклятие сработало мгновенно, очертив вокруг неё защитный круг.

Усталость навалилась с новой силой. После долгого дня поисков древней провидицы бороться с ещё одним заклинанием было невыносимо. Попытки узнать прошлое этого места не принесли плодов: здесь явно не ждали ведьм с распростёртыми объятиями.

Её обучение магии было неполным, оборванным на самом интересном месте. Найдя кинжал с рунами, она направила огонь вдоль тропинки, разомкнула круг и, поразившись лёгкости, с которой уступило заклятие, оглянулась. Показалось, что из леса кто-то смотрит, но это могли быть лишь тени. Не теряя времени, она шагнула в круг, и он тут же сомкнулся за ней, стирая следы присутствия. Нервозность сдавила горло. Нигма сделала несколько шагов к крыльцу, и каждая клетка тела кричала о неправильности происходящего. Ступени, хоть и выглядели так, словно рассыплются в пыль, предательски молчали. Кинжал в руке — единственное, что связывало с реальностью. Она толкнула дверь, ощущая на коже холодное дыхание неизвестности. Вместо нападения — гнетущая тишина, разрываемая гулким эхом шагов, будто особняк насмехался над тревогой.

Она снова зажгла огонёк, и его слабый свет, качаясь, точно на невидимых волнах, лишь подчёркивал окружающую тьму. Он отчаянно боролся, но тьма побеждала, пожирая пространство. К тому моменту, как она обошла каждую комнату этого проклятого дома, ночь сомкнула свои объятия. Ни следа провидицы, ни признаков жизни, только ощущение чужого присутствия, пронизывающее до костей.

«Ну, вот и всё», — подумала Нигма, чувствуя, как поднимается волна отчаяния.

И словно в ответ на её мысли, дом ожил. Всё вокруг пришло в движение, зловещее и неестественное. Она отступала к двери, не в силах оторвать взгляд от чёрной дыры, разверзшейся в глубине особняка. «Бабкины сказки…» Нет, не сказки. Это древнее зло, вырвавшееся на свободу.

Чернота пожирала внутренности дома с нечеловеческой жадностью. Её очередь, очевидно, должна была быть следующей. Огонёк испуганно потух, и тьма поползла к Нигме. Не думая, она развернулась и побежала прочь, не оглядываясь. Страх гнал вперёд, не оставляя сил на анализ. Нога зацепилась за коварный сук, и она рухнула на землю, потеряв кинжал. Лёжа на спине, Нигма наблюдала, как дом исчезает в пасти прожорливой черноты. С треском и рокотом рушились балки, крыша, ступени, уходя в бездну. Чернота расползлась, почти коснувшись её ног, но затем, словно наткнувшись на невидимую стену, отпрянула и исчезла, оставив после себя лишь леденящий ужас.