Книга Завет Влюбленных, страница 83 – Софья Хейдекраут

Иварт, казалось, получил физический удар. Он резко отшатнулся, словно его опалили огнём, отпрянул от ослепляющей правды, что она выплеснула в лицо. Он жадно хватал воздух, его лёгкие разрывало судорожное дыхание, точно он только что вынырнул из ледяной пучины. Лицо, мгновение назад сиявшее безумной решимостью, исказилось гримасой ярости, граничащей с животным остервенением. В глубине его глаз, цвета бури, заплясали дикие искры, предвещающие неминуемую катастрофу.

— Нигма! — рявкнул он, и голос, мощный, пронзительный, подобный удару грома, эхом разнёсся по залам, отбиваясь от холодных мраморных стен. Мелкая пыль, веками копившаяся на потолке, дрогнула и осыпалась вниз, словно слёзы небес. — Нигма, чёрт тебя дери, забери эту дрянь! Запри и опои её как следует!

«Это станет концом».

* * *

Меланта, словно запертая в клетке хищница, слонялась у входа, бросая скучающие взгляды на неподвижных, как изваяния, стражников. Их каменные лица не выражали ничего, кроме неумолимой бдительности. Стоило Кьерану показаться в дверном проёме, как хватка на древках алебард, казалось, становилась ещё крепче. Слишком много охотников, загнанных в тесные рамки дворцовой рутины, — оттого в воздухе висело напряжение, подобное туго натянутой струне. Порой Кьерана всё сильнее захлёстывало убеждение, что главная проблема Альентара не в кровожадных тварях, рыщущих во тьме, а в тех, кто прячется за стенами, в страхе и недоверии.

— Идём, — коротко кивнул Кьеран и устремился вглубь дворцовых коридоров, оставляя за спиной легковерных стражников, чья бдительность, казалось, была направлена на него больше, чем на реальную угрозу.

— Иногда мне кажется, что они боятся нас сильнее хаоса, — с едкой усмешкой заметила Меланта, шагая чуть позади, словно тень. Будто улавливая мрак его мыслей, она озвучивала то, что Кьеран предпочитал держать при себе. — Хотя это мы защищаем их сонные артерии от вполне реальной возможности быть разорванными на части.

Она не особенно заботилась о том, чтобы говорить тише, и её слова, словно брошенный камень, нарушали чопорную тишину коридоров. Неудивительно, что взгляды встречных обитателей Ордена жгли спины. Кьеран лишь хмыкнул. Время тревог о чужом мнении давно миновало.

Оказавшись в кабинете Верховной, Кьеран привычно опустился в глубокое кресло напротив массивного стола, за которым обычно восседала Элеанор. Немногим была доступна подобная вольность в святая святых Ордена, но для Кьерана, заслуженного ветерана и верного соратника, всюду предусматривались исключения. Привилегия, оплаченная кровью и потом.

Дверь вновь отворилась, и в кабинет вошёл Арвен в компании незнакомки, чьё лицо всё ещё скрывал капюшон плаща. Словно по негласному сигналу, следом вереницей вошли остальные старейшины Ордена — лица их, как обычно, выражали непроницаемое спокойствие, за которым, Кьеран знал, скрывались бурные потоки мыслей и страхов. Каждый занял своё место за массивным дубовым столом, столешница которого хранила отпечатки сотен важных совещаний. С прибытием старейшин атмосфера стала ещё напряжённее. Молчание давило на уши, воздух загустел от ожидания, словно перед бурей.

— К нам наконец-то пожаловала самая первая из Легиона — Морша, — торжественно провозгласил Арвен, нарушая напряжённое молчание.