Книга Завет Влюбленных, страница 84 – Софья Хейдекраут

Фигура, скрытая до этого под глубоким капюшоном, медленно подняла руку и плавным движением откинула тёмный покров, открывая лицо. На её губах мелькнула лёгкая, едва заметная улыбка — намёк на скрытую силу. Перед собравшимися предстала Морша, Первая Богиня Легиона, одна из древнейших сущностей Альентара, чьё имя шепталось лишь в самых тёмных и укромных уголках мира, словно проклятие. Её облик, как и безграничная сила, был создан из самой тьмы и древности, вызывая ассоциации скорее с жуткими легендами о вампирах и колдунах, чем с привычными представлениями о светлых божествах.

Вместо привычного сияния Морша источала холодный, словно прикосновение смерти, лунный свет, который плотным туманом окутывал её изящную фигуру, создавая ощущение нереальности. Кожа — бледная, как осенний увядающий лист, — казалась отполированной самими веками, холодной, точно мрамор. Глаза цвета глубокой ночи, бездонные и тёмные, сверкали в полумраке мистическим огнём, в котором плясали отблески далёких, неведомых звёзд. Волосы, чёрные как ночной мрак, словно сотканные из теней, тяжёлыми волнами ниспадали на хрупкие плечи, обрамляя лицо невероятно изящное, но с острыми, хищными чертами, напоминающими о суровых, неприступных горных вершинах.

— Я рада познакомиться с тобой лично, Кьеран, — произнесла Морша, и её пронзительный, холодный, как лунный луч, взгляд на мгновение задержался на лице мага. — Ты — та нить, что связывает этот мир с надеждой.

Затем она перевела взгляд на Меланту, и в её глазах мелькнула едва уловимая тень.

— И ты, Меланта. Твоя мудрость и преданность Ордену — неоценимый дар.

Арвен, стараясь не упустить ни одной детали, внимательно наблюдал за каждым движением Морши, за каждым оттенком её голоса.

— Надеюсь, вы принесли нам ответы, госпожа Морша, — произнёс он, стараясь сохранить спокойствие. — Мы отчаянно нуждаемся в совете и помощи.

Морша кивнула.

— У меня есть информация, которая может изменить всё. Но прежде вы должны понять одну важную вещь… Первозданный Хаос нельзя убить. Это правда.

В зале воцарилось напряжённое молчание. Все взгляды были прикованы к Морше.

— А вот его сосуд, — произнесла она, выдержав паузу и одарив всех загадочной усмешкой, — даже истинный сосуд, можно. С недавних пор.

Недоумение и тревога отразились на лицах старейшин. Подобное заявление противоречило всем известным законам мироздания. Меланта открыла рот, чтобы задать вопрос, но слова застряли в горле.

Видя всеобщее замешательство, Морша продолжила:

— Сто лет назад Иварт убил свою сестру Ивэль, истинный сосуд Первозданного Баланса. Одержимый безумием, он наивно полагал, что, убив её, тут же откроет врата к Хаосу и навсегда нарушит хрупкое равновесие. Да, он пошатнул его, погрузив мир в хаос и смуту, но окончательно разрушить Баланс не смог. — Она принялась медленно мерить шагами комнату. — Он не знал, что существует закон: когда сосуд Баланса, Хаоса или Порядка преждевременно умирает — в данном случае его сестра, — то в течение ста лет новый сосуд не может переродиться. Это защита, дающая миру время для восстановления. Но Иварт узнал об этом. И терпеливо ждал сто лет, пока не родится Иветт. Она родилась ровно через век, в тот же самый день, когда погибла Ивэль, восстановив нарушенный Баланс.