Книга Завет Влюбленных, страница 87 – Софья Хейдекраут

Можно было бы назвать это совестью, угрызениями, чувством вины за совершённые ошибки. А может, её внутренние демоны, выпущенные на свободу, устраивали безумный шабаш в голове, бились в диком, неудержимом танце, исполненном святого бешенства. Это пугало. Пугала бездна внутри, готовая поглотить её целиком.

Иветт отчаянно желала научиться справляться со своей внутренней агонией, с этим мучительным спектаклем, который разворачивался в сознании и, словно проклятие, перетекал в физическую боль. Затылок ломило так сильно, что боль отдавала в зубы, каждый вдох казался мучением.

Она мечтала найти целителя, выпить литры настоек и чудо-эликсиров, надеясь на мгновенное исцеление. Но Иветт знала правду: это пройдёт только само, утихнет со временем, оставив лишь шрамы на душе. Сейчас же ей хотелось лишь одного: заскулить, как раненый зверь, свернувшись калачиком на своей половине кровати, пытаясь спрятаться от кошмаров.

А ещё ей безумно хотелось подползти под бок Кьерана, уткнуться холодным, шмыгающим носом в его тёплую шею, утонуть в его тепле и запахе, задохнуться в нём, забыть обо всём. Она провела пальцами по его имени на запястье, словно повторяя молитву, надеясь, что его присутствие — пусть даже мысленное — принесёт облегчение. Закрыла глаза и провалилась куда-то, на зыбкую границу между сном и реальностью, где кошмары преследовали её с удвоенной силой. Иветт крепче сжала края одеяла, словно пытаясь удержать себя на краю пропасти, опасаясь сорваться в бездну безумия.

Она едва не подскочила, сердце бешено заколотилось в груди, когда её резко, но бережно притянули к себе со спины. Иветт вздрогнула, словно от удара током, но тут же узнала знакомое прикосновение.

— Я скучал по тебе, — Кьеран выдохнул шумно, обнял и обжёг всю — спасительным, исцеляющим теплом, совершенно не тем, от которого хотелось выть и прятаться в темноте. Это было тепло дома. Тепло его защиты и любви.

Связь между ними, словно невидимая нить, натянулась, соединяя души в единое целое, и Иветт тихо охнула, ощутив его пальцы на своём затылке. Знакомое, успокаивающее прикосновение, напоминавшее о тех счастливых днях, когда они были вместе, до того, как мир рухнул. Как когда-то давно, когда она находила покой в его объятиях.

В этот миг Иветт показалось, что из глаз вот-вот хлынут слёзы облегчения.

— Я снова звала тебя неосознанно? — тихо спросила она, боясь спугнуть тишину, сотканную из их дыхания. Её пальцы нашли его руку, ту, что обнимает, обвивает теплом. Огладили костяшки.

— Всегда зовёшь. Каждую ночь, — ответил он, и в голосе его слышалось эхо ночи, эхо снов, зовущих друг к другу.

Иветт ворочается рядом, словно кошка, ищущая укрытие. Прижимается, прячет лицо в изгибе его шеи, точно в тени, где можно скрыться от невысказанных слов. Его пальцы зарываются в её волосы, перебирают пряди, словно нити судьбы, связывающие их воедино. Кьеран переворачивает её к себе, укладывает на подушку, как драгоценность в бархатную шкатулку. Нависает над ней, заслоняя собой остатки ускользающей ночи. Его пальцы касаются лица, невесомо скользят подушечками, пытаясь запечатлеть её образ в памяти навечно. Зная, что она уже давно там, в самой глубине его сердца, в каждом ударе пульса. Он касается её губ — едва ощутимо, — и чувствует, как она судорожно выдыхает, выпуская вместе с воздухом часть души, доверяя её ему.