Книга Боги Безвременья, страница 41 – Анна Левин

— Это не болото, а моя жизнь, — прошептал Юдай.

— Нет, болото — это воспоминания, которые тянут тебя назад. А сам ты уже на грани, как искра, готовая разжечь пламя. Стоило слегка поддразнить тебя, и ты сорвался, вскипел, вступил в бой не с ясным разумом, а яростной пеленой на глазах. Но что тебе это дало? Победу? Успокоение?

— Опустошение.

— Именно! — довольно воскликнул Юшенг. — Ты выбрал верное слово. Огонь внутри тебя сжег все дотла, опустошил, поэтому теперь тебе так плохо, что сидишь с несчастным видом. В сотый раз повторяю: пока ты не расчистишь пепелище, не засеешь душевное поле зернами спокойствия, ты не сможешь стать воином! Твои мысли искалечены былыми бедами, но ты просто обязан смириться с ними, и пойти дальше, иначе так и будешь бегать по кругу. Эта боль уничтожит тебя, ты сам себя уничтожаешь, и отвергаешь руку помощи. В прошлое не вернуться, ничего уже не исправить. Есть только этот момент, наше настоящее, и эфемерное будущее, ради которого ты должен стать сильным прямо сейчас.

— Кажется, я знаю, как тебя можно излечить! — сказал утром Юшенг.

Юдай подавленно кивнул, больше не споря с наставником. Вчерашний бой по-настоящему опустошил его: он дал волю ярости, позволил гневу взять над собой контроль, выплеснул боль наружу, но не почувствовал облегчения. Наоборот, стало хуже, но Юшенг считал, что это — первый шаг на пути к просветлению.

— Это отравляет твое сердце, Горо, тебе нужно противоядие. Сейчас ты и сам стал понимать, в чем твоя ошибка, поэтому нам нужно закрепить эффект.

— И что ты собираешься делать? — устало спросил юноша.

— Я? Ничего, своего баланса я уже достиг, пришел твой черед. Следуй за мной!

Они вышли на поляну, окруженную зеленью, и залитую мягким утренним светом.

— Устраивайся! — Юшенг кивнул на траву, и тоже сел рядом с Юдаем. — Теперь закрой глаза, и перестань думать о чем-либо. Отпусти все, пребывай в темноте, слушай шепот ветра, сконцентрируйся на запахах леса.

Юноша честно попытался, но перед мысленным взором раз за разом появлялись картины из прошлого. Он увидел быстрый ручеек, мальчика, свесившего босые ноги в холодную воду, улыбающегося мужчину, взявшего ребенка на руки. Это был Уэно, его отец. Следом ему вспомнился первый день в школе, девочки в одинаковой форме, мальчишки с озорными лицами. Первый поцелуй с девушкой, такой робкий, но запомнившийся на всю жизнь. Падение с лошади, сломанная нога, боль, доброе лицо врача, веселые морщинки вокруг глаз, обеспокоенный отец. Вечер в саду, под сакурой возле дома, книга великого писателя о поломанных судьбах и трагедии целой нации. Путешествие в горы, величественная природа, восторг туристической группы, отчаянно бьющее сердце при виде величия родной страны. И пустота.

Постепенно Юдаю удалось избавиться от всех мыслей, заглянуть в себя, и достигнуть необходимого состоянии. Юшенг понял это по спокойному дыханию, размеренно вздымавшейся груди и расслабленным мышцам лица.

— Хорошо, у тебя получилось! А теперь вспомни о самом болезненном воспоминании, об отраве в твоем сердце. Окунись в эти темные воды, но не впускай их внутрь себя. Одолей их. Не противься им: сила — не в ярости.

Голос наставника донесся до него, словно сквозь толщу воды, но подсознание отреагировало раньше, перенося юношу в роковой день на острове богов.