Книга Боги Безвременья, страница 42 – Анна Левин

Юдай увидел себя, нежную принцессу, ее доверчивый, полный любви взгляд, направленный на избранника Идзанаги-но микото. Следом по лестнице поднимались Нобу и Рио, братья, родившиеся в Безвременье, и явившиеся за ним по воле второго пророчества. Керо отстал от основной группы, и ловко украл реликвию, спрятав в складках одежды. Глаза Макото внимательно следили за ненавистным соперником. Он словно впитывал образ Юдая, выискивал любые пути, чтобы избавиться от него, подмечал любые незначительные детали, которые можно было переиграть в свою пользу.

Много раз юноша видел злобного Макото во снах и наяву, и раньше предатель вызывал в его сердце волну гнева, но на этот раз Юдай смотрел на произошедшее отстраненно, не позволяя пламени внутри разгореться с новой силой. Каждый вдох Макото был отравлен ненавистью, и Юдай позволил этому же недугу поразить и себя, не слушал Юшенга, игнорировал мудрые наставления. В итоге он дошел до края, опустошил себя, и лишь тогда, достигнув дна, смог наконец-то оттолкнуться, и устремиться к поверхности.

Но вот наступил момент самого болезненного воспоминания: Керо подло напал с клинком на Нобу. Жизнерадостный мальчишка расстался бы с жизнью, если бы не Рио, закрывший брата своим телом. Отохимэ закричала, и Юдай из воспоминания отвлекся. Макото только и ждал этого момента, мигом сориентировавшись: ему хватило и доли секунды, чтобы избавиться от врага. Дочь дракона применила почти всю свою магию, дарованную ей от рождения, чтобы спасти возлюбленного от неминуемой гибели, и Первозданные воды откликнулись на ее зов.

В зеленых глазах стояли слезы, она рухнула на пол из-за нехватки сил. Керо ткнул ее в плечо носком сапога, и отошел к Макото, смотревшему вниз.

— Разбился? — спросил Керо.

— Не знаю. Принцесса использовала магию, чтобы Первозданные воды перенесли его, но мне показалось, они не успели подхватить «спасителя».

— Надо будет глянуть внизу, превратился он в мясную лепешку, или нет.

— Обязательно, мне не нужны неожиданности.

— Зато принцесса достанется тебе! — ухмыльнулся Керо.

Они не сговариваясь повернулись к Отохимэ, которая шептала в бреду. Макото подошел к ней, и рывком поставил на ноги.

— Он умер? Или ты успела его перенести? Куда ты забросила его?

— Тебе туда не добраться! — слабо прошептала девушка.

— А он сможет оттуда выбраться? — резонно спросил Макото. — Вряд ли Идзанаги придет на выручку, а ты ослабла, и я не позволю тебе вмешаться. У меня осталась кровь его матери, я могу сам пойти за ним в любое время, но он мне и даром не нужен: путь сгниет там, куда ты его забросила!

Отохимэ криво усмехнулась.

— А ты, Макото, как собираешься возвращаться в Безвременье?

— Я же сказал, у меня есть кровь его матери. Она может найти и Юдая, и саму владелицу крови.

Она молниеносно выхватила из его руки флакон, и выбросила в окно.

Юдай открыл глаза, видя перед собой не перекошенное лицо Макото, а успокаивающую зелень бамбукового леса. То, что увидел в конце — было не его воспоминанием, ведь он упал с большой высоты, и не видел, что происходило во дворце после этого. Неужели его мозг сам додумал возможное развитие событий? Или это были последние отблески магии Отохимэ?

— Судя по твоему лицу, задумчивости в тебе сейчас больше, чем ярости! — серьезно сказал Юшенг. — Полагаю, ты нашел отравлявшее твой разум воспоминание. Как ты переборол в себе ненависть?