Книга Солнце и Луна, страница 23 – Анна Левин

ЭЛИФ

Апрельское солнце нежно ласкало мою кожу, и больше всего на свете хотелось сейчас пойти гулять в парк, а не следовать за вереницей учеников на занятие. В просторном помещении я села рядом с Ярославой и ее подругами, которые без колебаний приняли меня в свою компанию. Александр, Никодим, Илья и Аркадий даже в мою сторону не посмотрели, что уже не ранило так, как в начале февраля, когда я только вернулась в Академию. Демьян Клеверов ободряюще улыбнулся, Олег Скуратов состроил недовольное лицо, и на этом обмен любезностями закончился, так как в помещение вошел преподаватель.

А начиналось все так.

* * *

В феврале мы с Ярославой прибыли ночью, избежав ненужного внимания. Не знаю, удалось ли ей заснуть, но я от страха перед новым днем несколько часов меряла шагами свою комнату, пытаясь придумать, что сказать ребятам, как с ними объясниться, не потеряв друзей. Оставалось лишь надеяться, что эмоции общества от неожиданной новости поутихли, однако утром в столовой я осознала всю тщетность подобных мыслей.

На меня смотрели все, каждый ученик Академии. Я шла, чувствуя их цепкие взгляды и жгучий интерес, и старалась брать пример с Ярославы, которая невозмутимо орудовала столовыми приборами, не обращая внимания на всеобщее волнение. Взяв серебряный поднос с завтраком, я хотела присоединиться к своей обычной компании, но парни бросили на меня столь предостерегающие взгляды, что я не решилась подойти ближе.

— Сударыня Круторогова!

Образовавшуюся тишину нарушил спокойный голос Ярославы, которая вежливо мне улыбнулась, кивнув на место рядом с собой. Чувствуя дрожь в руках, я осторожно опустилась на предложенное место, и выдавила пару слов благодарности. Драконица представила меня своим подругам, с которыми мы отучились вместе полгода, но которые раньше в упор меня не замечали. Зато для них было честью принять в компанию дочь известнейшего правоведа Артемия Круторогова.

— Судари повели себя не очень-то вежливо, — презрительно сказала мадмуазель Де Ла Фонтен.

— Теперь ваши бывшие друзья будут вам не рады, потому что видят разницу между собой и вами, — заметила сударыня Черноречная. — Вы — кровная драконица, наследница рода Подводных Вулканов, они же — обычные смертные, так что забудьте о них.

В притихшей столовой ее слова дошли до парней, и с тех пор они даже не пытались выслушать меня, игнорируя сам факт моего существования. Демьян Клеверов не обиделся за ложь, наоборот, его отец написал ему, чтобы он отслеживал состояние моего резерва, и оказал мне моральную поддержку. Олег Скуратов не стал обижаться, но наша дружба все равно дала трещину из-за моей близости к Ярославе, которая не ответила взаимностью на его чувства. Новость о ее помолвке со знатным драконом Вересковых Пустошей Эксетером Дартмуром стала еще одним поводом для сплетен, и разбила сердца ее поклонников, которых в Академии оказалось много.

Сестры Кривич тоже перестали со мной общаться, но ради них я наступила на гордость, и несколько раз попыталась объясниться. Они не стали меня слушать, заявив, что жалеют о былой дружбе. Зато я помирилась с Аглаей, и стала пользоваться интересом у других учеников Академии, которые не были оскорблены хранимой мною тайной. Наоборот, их интриговала история моей жизни, они с одобрением отнеслись к моему новому статусу, и теперь мы с Ярославой стали самыми популярными драконицами Академии.