Книга Солнце и Луна, страница 21 – Анна Левин

— Матвей, я не могу поверить, что ты осмелился использовать на Элиф запрещенную силу! Артемий никогда не простит тебя, если узнает! Придется снова лгать, сколько же можно тонуть во лжи!

— Я сам буду нести ответственность за свой поступок.

— Нет! — воскликнула Катерина. — Никто не должен узнать! Эта сила — наследие Деннициных, от которого мы ведем свой род. Только Казимировы да Крутороговы знают о нашей тайной способности. Мы клялись пользоваться ею в исключительных случаях, если крол позволит, и только на благо государства, а не в личных целях!

— Не в личных целях… Все — для других, ничего — для себя.

Драконы нашего рода управляли Звездным Светом, то есть поглощали энергию ночных светил, защищая планету от падения космических тел, уравновешивая состояние ближайших звезд. Около девятнадцати лет назад Луна проявила признаки разрушения, что сильно взволновало весь мир, и неудивительно: именно этот спутник влиял на отливы и приливы вод, и обеспечивал стабильность осевого наклона планеты. Драконы говорили, что небо перестало быть надежным из-за малочисленности рода Ясногоровых.

Однако ситуация с Луной чудесным образом наладилась, общество возликовало, расхваливая моего отца, говоря, что он в одиночку смог наладить стабильность ночного светила. Как ему это удалось — так и осталось загадкой, тем более, в его глазах я видел порой явное недоумение, словно он и сам не понимал, как он это сделал.

Но чего о нас не знали — так это о нашей способности воздействовать на сознание живых существ с помощью преобразованной силы звезд. Мы могли впитывать звездную пыль (частицы силы, невидимые для посторонних), и с ее помощью внушать драконам и людям свои мысли, заставлять их чувствовать то, что мы хотим. Например, так отец договорился с правителем Макауа о разрешении на добычу куприя в его державе, внушив тому правителю, что он безмерно рад заключить договор с нашим государством.

И это то, что я сделал с Элиф.

— А как иначе, Матвей? — закричала сестра. — Это очень опасная сила, она дает власть над разумом и чувствами других, поэтому ею нельзя столь легкомысленно пользоваться! Одно дело — налаживать дипломатические отношения с соседними странами, а другое — заставлять девушек любить себя. Ты же просто заставил Элиф быть с тобой, внушил ей любовь к себе!

— Она уже была ко мне предрасположена! — не выдержал ее упреков. — Я лишь усилил ее чувства.

— Ты сделал ее своей марионеткой. Что ты еще ей внушил?

— Ничего.

— Матвей, мне нужна правда!

— Лишь подавлял ее мысли о Беломорском, — слова проталкивались с трудом, как и всегда, когда речь заходила о ненавистном сопернике.

— Поэтому она согласилась стать его женой! Как только ты перестал влиять на ее мысли, она осознала, что любит сударя Ярогнева.

— Он не был ее достоин, и никогда не будет. Я защищал девушку от него.

— Ты лишал ее права выбора, собственной воли, — вдруг лицо сестры сильно побледнело. — Надеюсь, ты не сделал ничего непоправимого.

Ее намек наполнил меня яростью.

— Как ты смеешь думать обо мне такое! Кто я по-твоему⁈ Я любил ее всем сердцем, и ни за что не причинил бы зла! Сейчас она свободна: она хотела уйти, и я отпустил ее, хотя мне так больно, что я не могу ни спать, ни мыслить о чем-либо внятно. В голове только ее образ, и мне кажется, что я схожу с ума.