Книга Исетская Академия. Дневники мертвеца, страница 16 – Анна Левин

— Ланж! — рыкнул фамильяр, и девушка ощутила прилив угрозы.

Она спряталась за широким стволом, создавая вязь. Энергия разошлась широким потоком, и заклинание опознало Диану Окскую, ту самую студентку шестого курса, напомнившую внешностью Флер Андре.

— А вот и первая нарушительница, — хмыкнул расслабившийся Гастон.

— Надо вернуть ее в замок.

Но девчонка бесследно исчезла.

— Вот зараза!

Соланж усилила вязь, вкладывая много энергии, однако заклинание не находило ни одной живой души в радиусе действия.

— Ладно тебе, давай сделаем вид, что никого не было.

— Нет, Гастон, так нельзя! Ты же помнишь, почему Онежский запретил студентам выходить за пределы Академии! Один из оборотней исчез, и нашли его едва живого. Он до сих пор находится у лекарей. Вдруг с девчонкой тоже что-то случится, и ее жизнь будет на моей совести.

Он не успел сказать ни слова, как на грани слышимости раздался крик.

— Туда!

Диана умолкла, но они запомнили направление, и мчались на пределе своих возможностей. Гастон обогнал хозяйку: его нюх играл им на руку.

— Мы уже близко, я чую кровь.

Еще пять минут, и фамильяр резко повернул направо, останавливаясь у дерева с вылезшими на поверхность корнями. Соланж подбежала к нему, и увидела студентку, лежащую лицом вниз.

— Она… — ее голос дрогнул, но изучающая вязь показала, что Диана жива.

— Дышит, — подтвердил Гастон.

— Надо связаться с Онежским.

Она материализовала вязь, вплетая увиденное, и отправила Дмитрию.

Девочка глухо застонала.

— Эй, ты меня слышишь? Это Соланж Ганьон, твоя преподавательница. Я вызвала помощь, с тобой все будет хорошо.

— Ммм, больно, — хрипела студентка. — Напали, со спины.

— Тише, не разговаривай.

— Как и на Герца.

— Кого?

— Оборотня, моего… друга. Меня не пускали к нему, не говорили, что с ним, но я подсмотрела, было много крови.

— Значит, тот парень — твой друг, и ты пошла в лес искать того, кто это с ним сделал?

— Да, — рыкнула девушка, кусая рукав куртки.

На спине проступило пять кровоточащих порезов, глубоких, судя по всему. Гастон принюхивался к ним, но не мог определить, кто их нанес.

«Где же помощь!» — мысленно воскликнула Соланж, и, как по заказу, рядом раздались голоса. То были Дмитрий Онежский, декан магов Бунин и четверо лекарей.

Спустя пару часов Ланж сидела в кабинете ректора, судорожно дуя на горячий чай. Гастон с видом льва восседал у ее ног, с вызовом смотря на черного кота — фамильяра Дмитрия. Сам Онежский ходил из угла в угол, и на лице его читалось плохо скрытое раздражение.

— Вот же глупая! — воскликнул он, остановившись. — Решила в одиночку искать в лесу убийцу! Ну уж нет, ее я точно исключу! Пусть лучше дома сидит, под надзором родителей. Хотя бы в безопасности будет.

Парижанка элегантно сделала глоток, отложила чашку, и заметила:

— Не стоит торопиться, господин Онежский. Насколько я поняла, Диана влюблена в того оборотня.

— Она сама так сказала?

— Она назвала его «другом», но ее интонация в тот момент и маленькая запинка без труда позволили расшифровать ее истинное отношение к парню. Так вот, она всеми способами пыталась узнать, как он, но ей не позволили навестить «друга», и не сообщили, как он. Потому она и решилась на такой отчаянный шаг, чтобы сделать хоть что-то, а не сходить с ума, сидя в крепости.