Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 127 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Хаято надеялся, что проверять это «иначе» ему не придется.

Корабль – а скорее просто большая лодка с крытым шатром-каютой и трюмом под палубой – заскользил по волнам прочь от берега, подгоняемый ветром и звенящим в ночной тишине девичьим пением. Фумино сдержала слово, и совпадение это или нет, но все благоприятствовало плаванию: ветер оставался попутным, а море притихло, лишь чуть раскачивая судно на седых волнах. Хаято не спешил укладываться спать – он один мог указать направление, он один ощущал не слышимый зов Ишинори, который испускала его душа, связанная с его душой. Казалось, расстояние между ними разрушило последние преграды, и из груди Хаято будто вырвалась алая нить, уходящая в темноту за бортом. И если бы она могла передавать чувства, Ишинори наверняка ощутил бы, как сильно Хаято за него боится…

— Ты можешь умереть там, – сказала Сэй, неслышно подкравшись со спины. Хаято вздрогнул и обернулся.

— Наверное, – ответил он задумчиво. – Мне не привыкать.

— Когда найдешь его, передай от меня кое-что.

Тут Хаято заинтересовался. Куноичи не отличалась откровенностью, собственно, он ничего не знал ни о ней, ни о ее целях, кроме того, что она сама им сказала. Отомстить Фудзимикё за подставу и вернуть Ишинори долг за спасение жизни – звучало вроде логично, но Хаято постоянно чудилось, что здесь дело нечисто.

Сэй посмотрела ему в глаза.

— Передай Ишинори, что мне жаль. Жаль, что я дала ему выбраться из сундука и струсила пойти следом. Что… – она вдруг сбилась, впервые показав что-то похожее на настоящие эмоции, – никому не сказала.

— Сундук? – не понял Хаято.

— Он знает.

— Хорошо. Я ему обязательно передам.

Сэй кивнула и устремила взгляд вдаль. Теперь Хаято терзался любопытством, но оно отошло на второй план, когда девушка спросила:

— А если спасти Ишинори будет означать убить его, ты справишься?

Хаято помотал головой, словно мог таким образом сбросить яд ее слов.

— Никто больше не умрет! – заявил он и поверил в это. – Теперь все точно должно закончиться.

Леденящий соленый ветер подхватил клятву и унес с собой в бескрайние океанские просторы. Да, так и будет. Хаято уже давно вышел за пределы сценария их прошлой жизни и следовать новому, написанному Рюноске, не собирался. Было страшно, было тревожно и волнительно. Может, за границей этого мирка нет ничего, может, они все просто перестанут существовать, но Хаято верил, что куда бы ни занесло дальше их несчастные души, они найдут способ снова отыскать друг друга – не для того, чтобы поквитаться, а чтобы понять и наконец простить.

Он не спал всю ночь и лишь под утро задремал, укутанный теплой шкурой, прямо на палубе, привалившись к борту. Наверное, кто-то укрыл его из жалости, и на суровых вокоу Хаято подумал в последнюю очередь.

Занимался рассвет, и хмурое серое небо медленно светлело и наливалось робким румянцем будущего ясного дня. Лодка придерживалась заданного курса, и впереди уже угадывался берег, поросший плотной стеной деревьев. Легкий морозец покусывал щеки, Хаято потянулся, чихнул и, кряхтя, поднялся на ноги. Несмотря на мрачные ночные разговоры и мысли, вместе с новым утром в нем крепла уверенность. Ишинори совсем близко, он почти ощущает его присутствие, и Ишинори, должно быть, чувствует то же самое.