Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 136 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Нет, пойдем отсюда. Я оставил лошадь у одного крестьянина за рекой. Возможно, мы еще сможем что-то сделать. Пусть без оммёдо, но мы живы, у нас есть руки и ноги. Поскачем за облаком.

Ишинори направился по тропе вглубь чудом уцелевшего леса. Хаято же что-то останавливало. Он не мог отделаться от странного предчувствия.

— Ишинори! – позвал он и, вскинув руку, увидел, что она золотисто мерцает. – Это еще что?

Тряхнул кистью, но мерцание доползло до локтя. Ишинори обернулся, и через секунду такой же свет охватил и его. Хаято ничего не чувствовал, ки не отзывалась, а без нее он не мог понять, что с ними происходит.

— Только не говори, что это еще какой-то прощальный подарок Фудзимикё, – нервно усмехнулся он, потирая запястье. Ишинори ушел слишком далеко, едва ли услышал, но зеркально отразил его жест.

Откуда ни возьмись поднялся туман, и в нем все вокруг потеряло привычные очертания. Хаято обнаружил, что стоит на крохотном пятачке земли, а справа, слева и позади него пейзаж будто стерли ластиком. Хотел пойти навстречу Ишинори, но ноги примерзли. Вот тут он занервничал всерьез.

— Ишинори! – громко окликнул он. Тот махнул рукой в ответ, видимо, испытывая те же трудности, и от этого движения с окровавленного разодранного рукава посыпались золотые искорки.

Снова какое-то колдовство. Хаято сосредоточился на попытке сдвинуться с места и пропустил момент, когда высоко поднявшийся туман не просто заволок пространство, но и создал подобие парящих зеркал. Хотя нет, не зеркал – экранов.

…на одном по серой глади океана на всех парусах мчалась лодка вокоу, на палубе стояла Сэй и напряженно смотрела вдаль.

…на другом всадники мчались по дороге, пока не встретили торговый обоз, во главе которого Хаято узнал Тоцуги Мамию.

…на третьем этот же обоз сообщает весть об угрозе на почтовой станции, и экитё послал гонца к заставе дальше по дороге.

Экраны множились, и Хаято ощущал себя в центре мира, который прямо сейчас пытался себя спасти. А они с Ишинори застряли тут, потому что ему не принадлежали.

…Фумино, обхватив себя за хрупкие плечи, глядит с утеса на зловещее облако, море бурлит в прибрежных камнях, будто отзывается на ее голос.

…в порту Сакаи непривычно тихо, люди шепотом передают друг другу новости…

Хаято скользнул взглядом в сторону и вздрогнул, увидев до боли знакомые места: вершина Канашиямы, домик учителя, двое за столом. Он слышал и разговор, будто стоял за плечом, а не за сотни ри.

…Куматани Акира поднялся, и Рюноске, до этого повесивший голову, вскинулся и с надеждой посмотрел на друга. «Ты подумал? – спросил он. – Ты согласен остаться со мной?» Акира долго молчал. Ответа ждал не только Сугисаки Рюноске. Ждал и Хаято, потому что вдруг необычайно ясно осознал – его слова поставят финальную точку. Только Куматани Акира – оммёдзи, выбравший путь отшельника, – своим выбором мог решить: жить этому миру или исчезнуть. Хаято и Ишинори свой выбор сделали и больше ни на что не влияли. Когда Куматани вздохнул, все замерло. «Пусть когда-то в другой жизни мы были друзьями, однако она подошла к концу, и не нам подвергать сомнению волю небес. Тот, кто был со мной в этой жизни, это Рюичи, мой старший ученик. Не ты. Мой ответ – нет».

Хаято видел, как погас свет в глазах Рюноске, а вместе с ним потускнело солнце. «Что ж. Видно, моя ошибка была в том, что я хотел заставить тебя ожить для меня, но на самом деле должен был умереть с тобой».