Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 134 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Бакэмоно тоже почувствовал. Грязная энергия, окружающая его, сгустилась так, что невозможно стало на нее смотреть. Однако с Хаято был свет – и он сильнее.

Хаято сжал кулак и вспомнил все, ради чего стоило бороться. Знал, что будет только один шанс, только одна попытка. Он размахнулся, и когда бакэмоно с ревом кинулся на него, подпрыгнул и обрушил свой самый мощный удар прямо в исходящую тьмой грудь. Вся ки, что способно было собрать его нутро, вышла через этот удар и наполнила тело господина Фудзимикё огнем. Рыжий свет засквозил из швов-трещин, пожирая мрак. Хаято упал на землю и едва смог привстать на локте – в нем не осталось ни капли энергии, и сухие меридианы причиняли жгучую боль. Ишинори взял его за плечи и попытался оттащить подальше от обезумевшего монстра. А тот бился в агонии, свет в нем пульсировал, просвечивая сквозь тонкую серую кожу. Он горел изнутри, но не обычным огнем. Этот огонь жадно впивался в то темное и злое, чем наполнил себя хозяин общины бессмертных, жестокой секты, где множество жизней стало лишь кормом для монстра, живущего внутри одного человека.

— Он умирает, – тихо произнес Ишинори, и в его голосе слышалось удивление. Должно быть, он все еще не мог поверить в то, что главный страх его жизни был уничтожен так просто.

Бакэмоно припал к земле, испустил долгий яростный рев в небо, и вдруг что-то изменилось. Хаято напрягся, чувствуя, как руки Ишинори на его плечах становятся каменными.

Чудовище нестерпимо ярко вспыхнуло, как готовая погаснуть свеча, его тело разлетелось на куски, но остатки скверны, заменившей ему душу, устремились в небо. Облака почернели, и солнце окончательно померкло. Клубы ядовитой тьмы расползлись в стороны, и тень от них накрыла и лес, и опустевшую общину, а после медленно двинулась к морю. В воздухе, еще хранящем отголоски жара, кружился снег вперемешку с ошметками иссохшей кожи. Хаято запрокинул голову и услышал над ухом голос Ишинори.

— Проклятие! Нельзя чтобы это добралось до людей!

Хаято и сам уже догадался. От черного облака так и разило темной энергией. Будто злой рок, оно медленно двигалось против ветра, прочь от места своего рождения. Хаято попробовал встать, но охнул и осел обратно на землю. Ишинори едва ли чувствовал себя лучше, однако ему хватило упрямства подняться и сложить печать, концентрирующую ки.

— Так мало! – с досадой поморщился он. – Мы отдали все, что имели.

Хаято ощущал пугающую пустоту в средоточии ки. Магия покинула его, временно или навсегда, он еще не знал, но само чувство утраты чего-то настолько важного отдавалось холодом в сердце.

— Зато мы живы, – попробовал он найти плюсы.

— Мы – да, но ты знаешь, что будет с теми, на кого прольется дождь из этой тучи? – Хаято покачал головой, и Ишинори ответил: – Они превратятся втаких же марионеток, как те, кого ты сжег!

Хаято передернуло от отвращения. Такому извращенному колдовству не место на земле.

— Мастер все равно победил, – зло выплюнул Ишинори. – Даже развеявшись по ветру, он оставил последнее слово за собой!

— Но как? Я не понимаю.

— Во время бесконечных попыток создать рецепт настоящего бессмертия ученые Фудзимикё открыли немало смертоносных ядов, а вместе с украденными силами демонов, таких как та женщина-бабочка из ущелья, получили поистине устрашающее и омерзительное оружие. – Ишинори говорил быстро, попутно складывая из талисмана журавлика. – Уверен, один из братьев Тоцуги не просто пропал, он служил Фудзимикё и по их приказу повел нас именно через ущелье Скорби.