Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 131 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Никого не осталось, – пробормотал Ишинори. Ранее он чем-то посыпал рану в плече и перетянул тугой повязкой, но это было временной мерой. – Я не понимаю. Как так вышло?

Он остановился напротив пустого места между хижинами и поежился.

— В чем дело? – спросил Хаято.

— Лекарский дом. Был раньше, пока не сгорел.

— Ты расскажешь мне потом? Все без утайки?

Ишинори привычным жестом накрыл шею ладонью, и она нащупала свежий ожог.

— Потом, – эхом отозвался он и пошел дальше.

Хотелось верить, что это уже не отговорка, а обещание. Хаято поспешил за ним и, когда впереди показались выломанные чем-то большим ворота, услышал странный звук. С самой первой минуты его высадки на берег он поражался неестественной тишине, мертвому безмолвию, а когда увидел черный туман скверны над поселением, понял причину. Но этот новый звук ему не померещился.

— Ишинори, – позвал он.

Раньше, чем друг обернулся, волна удушающего смрада прошлась по улице. Хаято закрыл нос и рот ладонью. Откуда-то он точно знал, что это запах темного колдовства, порожденного не только людьми, но и самой Ёми.

Ишинори попятился, едва не споткнувшись. Хаято поспешил к нему, и в этот момент из домов начали выходить люди. Хаято опешил. Он не чувствовал никого живого на много ри вокруг, да и до сих пор не чувствовал, потому что эти люди были мертвы.

— Этого еще не хватало! – вырвалось у Хаято. Он словно попал в эпизод фильма про зомби-апокалипсис, а ему они никогда не нравились. – Что за ерунда?

Хотелось высказаться крепче, но Ишинори повернулся к нему с таким лицом, что все лишнее мигом выветрилось из головы.

— Это они… – помертвевшими губами прошептал Ишинори.

— Они? – не понял Хаято? – Они – это…

Ну конечно! По спине пробежали мурашки, когда Хаято посмотрел на покачивающиеся фигуры другим взглядом. Откуда бы здесь взяться такой толпе? Эти люди всегда жили тут, они и были общиной бессмертных. Хаято нервно усмехнулся. Да уж, в какой-то степени они своей цели добились.

А вот Ишинори явно было не до иронии. Он весь затрясся, сжимая и разжимая пальцы. В таком состоянии боец из него был неважный. Хаято перевел взгляд на «людей». Все они встали вдоль дороги, и тусклый свет наконец упал на них. Если что и могло создать подобное, то оно шло прямиком из Ёми: серая кожа обтягивала костлявые фигуры, местами она потрескалась и разошлась, выражения лиц были одинаково застывшими, с приоткрытыми ртами и абсолютно белыми глазами. Когда они не двигались, походили на жуткие пугала, но стоило только пошевелиться, как ожившие мертвецы качнулись вперед единой волной и начали рваными, дергаными шагами смыкать строй на пути Хаято и Ишинори. И все это в полнейшем безмолвии. Казалось, сильнее напугать уже не получится, но в толпе Хаято заметил детей – не одного или двух, а больше, – и гнев едва не застил ему разум.

— Да что же это такое?! – вскричал он, беспомощно скользя взглядом от одного к другому.

— Марионетки, – ответил Ишинори. Его плечи опустились, спина согнулась, будто на нее опустился непосильный груз. – Я мог быть среди них. И… я уже видел таких.

Хаято даже думать об этом не хотелось, но когда он нашел в толпе женскую фигуру с седыми распущенными волосами, в горле встал ком.

— Ёко… – выдавил он. – Икудзи… Неужели они стали такими же?