Книга Хенкан. Последний эксперимент, страница 87 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Я называю его Йенсом, но это имя такое же ненастоящее как и то, под каким я знал его в «Дзю-сан». Я думал, что контролирую его, но все это время он контролировал меня. Я видел в нем оружие в руках науки будущего, в моих руках. Он был почти идеален. Я не мог от него отказаться.

Удивительно, сколько коварства может быть спрятано в одном человеке.

Я перестал получать от него письма в октябре минувшего года. Он обещал вывести наш эксперимент на финальную стадию, и я верил ему. Три месяца был поглощен подготовкой, и могусказать, что дело всей моей жизни, проект «Хенкан», близится к завершению. Я вернусь в ученый мир с победой, но до этого момента мне нужно определиться, возьму ли его с собой или… Может, мне стоит решить этот вопрос резко и без сожалений. Сделать так, как будет лучше для всего мира».

Выстрел как будто еще продолжал звучать, хотя уже давно стало тихо, как если бы кто-то выключил громкость. Курихара наклонился поднять с пола ружье. Когда пальцы коснулись приклада, он будто только что заметил кровь, которая яркими крапинками покрывала его одежду и руки. Замерев на несколько секунд, он поднял оружие.

— Что ты делаешь? – ужаснулся Сората. – До прихода полиции нельзя ничего трогать.

— Ты правда веришь, что полиция приедет?

Стоило Курихаре договорить, как натянулась еще одна струна. Генри чувствовал это напряжение, оно объединяло их с той же силой, с какой и отдаляло. Нельзя разойтись своими дорогами, но и приблизиться, чтобы взяться за руки и успокоить друг друга, тоже невозможно. Они все застыли, как мухи, намертво застрявшие в паутине.

— А ты нет? – спросил Генри.

— Мне не нужно верить, – ответил Хибики и, натянув рукав на ладонь, заботливо стер кровь с металла. – Нет необходимости верить, когда можешь узнать наверняка.

Они обменялись взглядами, и Генри не понравилось выражение его глаз. Точнее, не понравилось то, что они ничего не выражали.

— О чем он? – Нобу всплеснул руками, не зная, куда их деть. – О чем он, черт возьми, говорит в такой момент?! Горо, он… он…

— Мертв, – подсказал Хибики. – И, вероятно, для вас это большая потеря.

— Я не понимаю. Не понимаю, о чем он.

Было что-то отвратительное в том, чтобы ругаться, стоя над трупом. Фудзивара Горо, никому из них до этого не известный, валялся в луже собственной крови, и вид его простреленной головы вызывал омерзение и жалость примерно в равных пропорциях. Генри прежде был полицейским, но, признаться честно, по службе редко сталкивался с трупами, но с самоубийцами у него сложились особые отношения – сколько он повидал их, прежде чем снова попасть на Синтар. Но ни один из них не умирал на его глазах таким жестоким образом.