Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 148 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Капля слюны упала на подставленный вовремя веер. И в ту же секунду случилось сразу две вещи: вспыхнуло синее пламя, в отсвете которого стало видно, что именно шевелилось внизу, и сверху рухнул нодзути, обрушивая края дыры и погребая под собой трех оммёдзи…

Поначалу тьма была абсолютной. Со всех сторон в ней что-то двигалось, мерзкий запах разложения забивал нос и горло, потом стал виден поток слабого света, падающий из дыры наверху. Удар выбил из Хизаши дух, но все же ему повезло – то, что свалилось на них, почти его не задело, но ощущение колючих волосков было отвратительно до тошноты. Безмолвие длилось несколько ударов сердца.

И тут Мадока зажег огненный талисман.

— Светлые ками!.. – воскликнул он, и Юдай зажал ему рот ладонью. Но поздно. Звук его зычного голоса заполнил подземную полость, и множество неповоротливых гусеницеподобных тел пришло в движение, зашуршала, потираясь друг о друга, жесткая щетина, затрещали, ломаясь, кости, устилающие земляной пол. И ёкай, провалившийся вместе с ними, поднял верхнюю часть уродливого туловища, и прямо перед лицом Мадоки, озаряемая светом догорающего талисмана, раскрылась чудовищная круглая пасть с острыми зубами разного размера. Смрад, что она исторгала из себя, был подобен зловонному желтоватому облаку, от него содрогались внутренности и вскипала желчь.

— Идиот! – тихо выругался Хизаши, поднимаясь на ноги и взмахивая веером. Мадоку и Учиду отнесло порывом усиленного энергией ки ветра, и пасть нодзути сомкнулась на пустом месте. Щелчок зубов прозвучал оглушительно громко.

— Что это? Что это такое?! – Мадока снова получил возможность орать, позабыв обо всех правилах.

Его ладонь в поисках опоры легла на податливое волосатое тело и глубоко погрузилась в него. Остатки талисмана осыпались пеплом, в последний раз озаряя шевелящийся клубок мелких гусениц, на который приземлился Мадока.

Учида раскрутил нагинату и наставил на большого ёкая.

— Нодзути? – не поверил он. – Не может быть.

— Плевать! – отмахнулся Хизаши и рассек пополам подползшую к нему личинку. – Нас тут сожрут!

Наконец они трое встали спина к спине, ощетинившись нагинатой, катаной и веером. Хизаши не мешал мрак, жмущийся к стенам пещеры, и увиденное вызывало дрожь отвращения даже у него, бывшего хэби. Они угодили в гнездо нодзути – одних из самых старых ёкаев в Ямато, таких старых, что последние века три о них вообще никто не слышал. Нодзути почитались как духи полей и жили на открытых пространствах, предпочитая холмистую местность. Юдай прав, невозможно, чтобы они вдруг ни с того ни с сего обнаружились в лесной норе, под землей, да еще в таком количестве.

Если это западня, то создавший ее поистине пугал.

Нодзути снова поднял массивное тело, направив открытую пасть к дыре на свободу, и заверещал. Хизаши не приходилось слышать более жуткого и выворачивающего наизнанку звука, будто этот то ли крик, то ли писк проникал в уши раскаленными прутьями и рождал ужас, с которым сложно бороться. Смех дзиммэндзю^[70] был тревожным, но даже он не вызывал такого изматывающего чувства страха.

Почти бесшумно упал под ноги меч, и Мадока зажал уши руками.

— Идиот! – не сдержался Хизаши. Юдай отреагировал быстрее и выступил вперед, чтобы загородить беспомощного товарища. Его накрыла тень огромной гусеницы, и, прежде чем Юдай нанес удар, под ноги ему выкатились нодзути поменьше, и фусинец потерял равновесие.