Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 59 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Улыбка вмиг сошла с губ. Юдай нащупал древко нагинаты, но оружие не понадобилось – это всего лишь вернулся Фудо.

— Молодой господин, молодой… уф! Господин! – зачастил он, едва показался из-за тонких березовых стволов. – Там дальше рёкан^[37]!

— Какой еще рёкан? – не понял Юдай.

— Да самый всамделишный рёкан, богатый видно, даже в глуши не бедствует. Не иначе боги нам благоволят.

Он без стеснения опустошил горлянку, которую ему протянул хозяин, ни капельки не оставил и вытер влажные губы тыльной стороной грязной ладони.

— Откуда бы тут взяться рёкану? – сам у себя спросил Юдай. Карты у него не было, но на месте прошлой ночевки он видел ее у хозяина постоялого двора и отлично запомнил. Никакого рёкана по пути в ближайшую деревню не было и быть не могло – дорогу подсказали местные, лишь они ею пользовались. Это Юдай по главному тракту не поехал, хотел время потянуть, голову проветрить.

Проветрил.

— Я только одного в толк не возьму, – подал голос Фудо, почесывая мягкий подбородок. – Как люди в тот рёкан попадают, если тут стена эта проклятая путь перекрыла? Неужто все в обход идут?

— Наверняка она возникла недавно, – рассудил Юдай, – иначе бы слухи быстро распространились. А мы ничего такого не слышали, когда уточняли дорогу.

— Ваша правда, молодой господин, – обрадовался Фудо. – Сразу видно, образование…

Слово это он так смешно протянул, будто хотел повеселить хозяина, но Юдай серьезно принялся отвязывать лошадь.

— Я вернусь и попробую избавиться от «стены», – сообщил он, и тут Фудо рухнул на колени.

— Не ходите, молодой господин!

— Это мой долг.

— Да как же так? – запричитал Фудо. – Вы, совсем один, да и не при исполнении. А коли чего случится? Что мне делать прикажете? Страшная это штука, точно вам говорю. На нее надо кучей идти. Пойдемте-ка в рёкан, отдохнем, перекусим, а там и подумаем, что делать с этой стеной невидимой. А?

Юдай колебался. Фудо удалось, не ведая того, задеть нужную струну, и взгляд Юдая потух.

— Хорошо, идем в рёкан.

Фусин отправили его в ссылку, и он понимал, почему это произошло. Его отец, Учида Тэтсуо, был честным чиновником в третьем поколении, он ничем и никогда не запятнал своей совести, и человек, обвинивший его во взяточничестве, наверняка лжет, но как ученик Фусин Юдай твердо верил в то, что если вина есть, она будет доказана, если вины нет – справедливость восторжествует. Иначе и быть не может. И если отец… если он взял те деньги, он обязан с честью принять наказание, как и члены его семьи должны будут смириться. Так отчего же кажется, что в этой картине есть некий изъян? Или изъян в самом Юдае?

Он не стал забираться в седло, вел лошадь за собой, пока рощица не закончилась, и, шагнув под испепеляющий солнечный свет, увидел, что колея делает крутой поворот и сливается с той самой дорогой, с которой они недавно вынужденно сошли.

— Чудеса, правда? – простодушно спросил Фудо и, потрепав свою кобылку по спутавшейся гриве, повел ее вперед. Вскоре деревья у обочины стали чаще и гуще, а за ними показался изящный конек крыши, а потом и столбик с указателем «Рёкан «Нэкоджита»».

— «Кошачий язык»? – удивился Юдай.

— Не все ли равно, как называется? – поторопил Фудо. – Главное, чтобы еда была и чистый футон.

Они добрались до поворота, где от пустой арки символических ворот шли ярко-красные резные перила, окаймляющие усыпанную мелким камнем дорогу к двухъярусному строению. Верхний ярус под самым изгибом черепичной крыши с подвешенными к ней бумажными фонарями был открытой террасой, и на миг Юдаю показалось, что там мелькнула женская фигура – и тут же пропала.