Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 62 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Кто?

— Молодому господину не стоит забивать себе голову ерундой, – ответила Момоко и поклонилась. – Мне нужно вернуться к делам. Прошу, ешьте и отдыхайте.

Она ушла, и Юдай, прежде чем приступить к трапезе, переоделся в гостевую юкату, сел за стол и критически оглядел предложенные радушной хозяйкой блюда, после чего решительно отодвинул кувшинчик вина и разложенные в форме дракона суши. Плошки риса с маринованными овощами ему вполне хватило, чтобы насытиться и не подвергнуть дух лишним соблазнам. С долгой дороги стоило бы искупаться, но после еды вдруг навалилась сонливость и, как Юдай ей ни противился, взяла свое.

Проснулся он на закате. Зловещее красноватое свечение просачивалось сквозь полупрозрачную бумагу, и казалось, что рама объята огнем. Юдай с трудом выпрямил спину и обнаружил, что заснул там же, где и сидел, и с тех пор прошло едва ли не полдня. Первым делом метнулся за ширму, но нагината стояла там, где ее оставили. А вот нетронутые блюда со стола исчезли, значит, кто-то все-таки заходил в комнату.

Юдай нахмурился. Ему не нравилось, когда его видели спящим и беззащитным, к соседям по комнате в Фусин он привык, хотя всегда держал заметную дистанцию, тут же он не знал никого.

Неприятное чувство заскреблось в груди. Еще не тревога, но уже легкое беспокойство, оно не давало полностью расслабиться, впрочем, едва ли в мире существовал человек, который видел взрослого Юдая расслабленным.

Он вышел из комнаты и отправился на поиски госпожи Асами или слуг, чтобы узнать расположение купальни. Однако вместо них повстречал Фудо.

— Молодой господин, молодой господин! – радостно поспешил тот к нему. – Это поистине благословенное место, точно вам говорю. Вот и не смотри, что на отшибе, а ведь всего в достатке, и еды, и вина, и красавиц. Я о господских дочках, конечно. Ну что за нежные лилии эти девицы!..

Он наконец поравнялся с Юдаем и перестал оглашать непристойными речами коридоры рёкана.

— Лошади накормлены? – строго спросил он.

— Так точно, молодой господин. Накормлены, напоены. И я тоже, с позволения сказать, не прочь перекусить. И до того вкусное рисовое вино делает здешняя хозяйка, ну да вы наверняка уже сами знаете.

Багровый свет заходящего солнца без препятствий проникал под крышу галереи, опоясывающей верхний ярус рёкана одним слоем снаружи и другим – со стороны внутреннего двора. Воздух начал остывать, запахи усилились, от них мягко кружилась голова. Юдай списал это на усталость и неудачный дневной сон, после которого ощущал не столько расслабление, сколько тянущую боль в мышцах и неприятную вялость. Он вызнал, как попасть в общую купальню, и, быстро вымывшись, недалеко от широкой лестницы пересекся с незнакомой юной девушкой в простом платье крестьянки. Платок с узлом на лбу прикрывал волосы, но упрямые прядки выбивались из челки, круглое лицо еще хранило детскую припухлость, но темные глаза смотрели по-взрослому настороженно.

— Господина ожидают к ужину, – сообщила она, опустив взгляд в пол. Тени длинных ресниц легли на щеки, и почему-то в этот момент девчушка показалась Юдаю зловещей, похожей на юрэй. – Ваш слуга уже спустился.

Закончив, она тем не менее не отошла в сторону, а продолжила преграждать путь. За ее хрупкой фигуркой и столбиками перил открывался обзор на просторное помещение. Ужин начался, и Юдай лишь только сейчас услышал шум разговоров, звон пиал и журчание девичьих голосов, сопровождающихся перебором струн кото^[41]. Подойдя ближе к перилам, Юдай посмотрел вниз: уже установили длинные столы, сдвинув их незамкнутым квадратом, а в его центре на подушках сидела госпожа Асами и изящно перебирала струны металлическими «когтями», надетыми на пальцы. Все четыре ее дочери обслуживали постояльцев – подливали им сакэ, нежно улыбались и смеялись их шуткам.