Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 61 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Юдай прошел в комнату и окинул взглядом скупую, но не лишенную аскетичной красоты обстановку. Внимание привлекла икебана с веткой лиственницы и нежными желтыми цветами.

— Это работа моей второй дочери, Миюки, – заметила интерес гостя госпожа Асами.

Юдай кивнул, и она понятливо удалились, оставив его одного.

Комната и впрямь была самой простой, на шесть татами. Задняя стена раздвигалась, сквозь натянутую на бамбуковую сетку бумагу просачивался слабый свет, в углу стояла ширма с изображением красавицы с пионами. Был еще низкий столик и пара подушек-дзабутон^[39]. Юдай раздвинул сёдзи, выходящие на улицу, и почувствовал приятное дуновение прохлады. Внизу раскинулся маленький садик с прудиком, в котором резвились карпы-кои. И пусть за садом давно как следует не ухаживали и он разросся, в такую жару от его пахнущей листвой свежести становилось только лучше. Закачался на сквозняке подвешенный снаружи стеклянный ловец ветра.

Юдай вышел на террасу и посмотрел по сторонам. Если другие постояльцы и были, они вели себя очень тихо, никто не впитывал прохладу, глядя на пруд, не вел неспешные беседы за тонкими перегородками. А впрочем, уж больно укромное место выбрал этот рёкан, чтобы претендовать на поток посетителей.

Закрыв сёдзи, Юдай установил нагинату в углу за ширмой, дабы не нервировала обслугу, сел на дза-бутон и снова посмотрел на икебану. Отчего-то ветка лиственницы напомнила ему о Мацумото^[40]. Это отнюдь не добавляло настроения, и когда в коридоре послышался шорох одежды, Юдай как раз заканчивал справляться с приступом гнева. К сожалению, они случались все чаще.

— Могу я войти, господин? – раздался снаружи нежный девичий голосок. Получив дозволение, его обладательница чуть сдвинула створку, показались тонкие белые пальчики с длинными заостренными ноготками, а после створка отъехала полностью, являя Юдаю одну из дочерей госпожи Асами. Девушка была на диво хороша, в скромном голубом косодэ с цветами и бабочками поверх нежно-розового нижнего кимоно, длинные волосы, собранные у концов лентой, почти касались пола.

— Миюки-сан? – припомнил он названное хозяйкой имя.

— Нет, это моя старшая сестра. Меня зовут Момоко. Я принесла обед и кувшин нашего фирменного рисового вина, которое матушка делает по семейному рецепту.

— У госпожи Асами две дочери? – удивился Юдай. По виду мать недалеко ушла от собственных уже вполне взрослых детей.

— У меня еще три сестры, – улыбнулась Момоко. – Минори и Миюки старшие, Михо младшая.

— О… – только и смог сказать Юдай, у него была всего одна сестра. – Вашей матушке непросто приходится.

— Матушка очень умная, – уже гораздо шире улыбнулась девушка и, спохватившись, прикрыла рот рукавом. – Простите, господин. У нас не так часто появляются новые постояльцы.

У нее были очень красивые глаза, Юдай сам не заметил, что изучает девушку слишком уж пристально, поэтому отвернулся и неловко кашлянул.

— Неудивительно. Рёкан лучше строить поближе к главному тракту.

— Наша семья любит уединение, да и люди к нам все же заходят. Иногда.

Голос Момоко стелился нежнейшим бархатом, одно удовольствие слушать. Но тут в глубине дома что-то с грохотом упало, и очарование момента было нарушено. Тонкие высокие брови Момоко гневно изогнулись.

— Вот же неловкая девчонка!