Книга Сквозь предательство к тебе, страница 51 – Аврора Ланская

— Сука, — выдохнул Максим, глядя на закрытые двери операционной, за которыми уже слышался топот тяжелых армейских ботинок.

— Врача на пол! Руки за голову! — донеслось из коридора.

Это был конец.

Если полиция ворвется сюда и увидит подпольную операционную, незаконного донора в соседнем зале и Максима, который официально мертв... его застрелят на месте при попытке к бегству. Или посадят пожизненно.

А я... я просто умру здесь. От опухоли, которую теперь никто не вырежет.

— Всем слушать мою команду! — голос Максима перекрыл шум сирен и крики. Он мгновенно превратился из хирурга в полевого командира.

— Игорь, Веру в соседнюю операционную! Будите Руслана! Вводите антидоты! Быстро! Выводите его через резервный шлюз в подвал!

— Понял! — анестезиолог сорвался с места, бросая ампулы на пол.

Максим обернулся ко мне.

Его руки двигались с невероятной скоростью. Он срывал с моей груди датчики ЭКГ, отрывая их прямо с волосками кожи. Сдернул манжету тонометра.

Я лежала, как тряпичная кукла. Реланиум и первая доза пропофола превратили мои мышцы в желе. Я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Я могла только смотреть.

— Мы уходим, Оксанка, — тяжело дыша, сказал он, перерезая ножницами бинт, фиксирующий катетер на моей руке. — Я тебя им не отдам.

— Макс... брось меня... — прохрипела я. Слезы катились по щекам, заливая уши. — Беги один. Они... они убьют тебя.

— Я скорее сам сдохну, чем брошу тебя здесь, — прорычал он.

Он выдернул центральный катетер из моей шеи. Брызнула кровь, пачкая белоснежную хирургическую рубашку. Максим не обратил на это внимания. Он зажал место прокола марлевым тампоном, схватил с соседнего стола тяжелое хирургическое одеяло и набросил на меня.

— Открывайте полицию! Сопротивление бесполезно! — раздался усиленный мегафоном рев из коридора.

Удар!

Тяжелые бронированные двери оперблока содрогнулись от удара кувалдой.

Они были уже здесь. Буквально за стеной.

Максим просунул руки под мою спину и колени. Он поднял меня с операционного стола так легко, словно я ничего не весила. Я обвисла в его руках, прижимаясь лицом к его груди, вдыхая запах крови и антисептика.

Моя голова моталась из стороны в сторону.

— Держись за меня, — приказал он.

Он ударил ногой по неприметной панели в стене за хирургическими шкафами. Панель отъехала в сторону, открывая темный, узкий зев служебного коридора, о котором полиция явно не знала.

В ту же секунду двери операционной с оглушительным треском вылетели из петель.

— На пол! Всем лежать! Оружие на пол! — в стерильное, залитое светом помещение ворвались люди в черном камуфляже, шлемах и масках, с наведенными автоматами.

Я успела увидеть лишь мелькание черных стволов и красные точки лазерных прицелов.

Максим шагнул в темноту тайного прохода, и стена за нами бесшумно закрылась, отрезая нас от света, криков и полицейского спецназа.

Мы оказались в кромешной тьме. Пахло сыростью и бетоном.

Максим побежал.

Он несся по узкому коридору с такой скоростью, словно у него не было на руках моего обмякшего, полусонного тела. Я слышала только его тяжелое, рваное дыхание и гулкое эхо шагов.

Наркоз медленно отпускал, оставляя после себя дикую тошноту и головокружение.

Артем.

В голове пульсировало только это имя.

Он все-таки нанес свой удар. Из зависти. Из страха. От осознания собственного ничтожества. Он не смог смириться с тем, что я нашла защиту, и решил уничтожить нас обоих.