Книга Пламя в небе, страница 48 – Софи Джордан

Силясь проглотить комок в горле, я глазами пожирала внушительный торс Зверя, его завораживающе литые мускулы, обтянутые бронзовой кожей. Он был подобен великану. Громадный воин, в котором кипела необузданная сила. Мои ладони могли бы до бесконечности бродить по его плечам и широкой груди, и все равно, наверное, на них остались бы впадины и выпуклости, до которых я так и не дотронулась бы. Если б мои ладони вообще посмели прикоснуться к нему.

В животе крутило и екало. Точно такие ощущения я испытывала, когда мы катались на санках за дворцом в короткие зимние месяцы. Неслись по склону холма, а в ушах свистел ветер, перед глазами пролетала земля. Только те ощущения были мимолетные. А сейчас буря в животе не утихала, пока я неотрывно смотрела на него.

Один за другим упали на пол его сапоги. Я вздрагивала от каждого стука, неслышно охая, отчего ткань на лице вздувалась и опадала. Он ничего особенного не делал, просто раздевался, но двигался непринужденно, с неосознанной грацией, являя собой волнующее зрелище. И так думала не я одна. Некоторые смотрели на него во все глаза, с томлением во взорах. Он был прекрасен. Замысловатая татуировка – боевая раскраска – украшала его шею, одно плечо, руку и грудь. Спины я не видела, но, подозреваю, ее тоже частично покрывал чернильный узор.

На расписанной орнаментом бронзовой коже не было ни одного шрама. Пожалуй, необычно для закаленного в боях военачальника, который многие годы обороняет наши границы. Его тело было совершенно, как отполированное оружие. Чудо. Но меня пленяло его лицо. Зачаровывало. Бездонные глаза; губы, слишком чувственные для бывалого воина.

И он будет принадлежать мне.

Сердце замерло, а потом понеслось вскачь. Нет. Не будет.

Он не по собственному желанию шел на это – отдавался мне. Был уверен, что отдает себя одной из моих сестер.

Я с горечью проглотила слюну, зная, что ничем хорошим это не кончится. По крайней мере, для меня. Король с королевой будут настаивать, что уважили его просьбу и отдали ему в жены королевскую дочь. И Зверю окажется нечем крыть. Он уже будет благополучно женат на мне (после консумации брака). Наш союз уже не расторгнешь. Злись не злись, а ничего не поделаешь.

Разве что он направит свой гнев на меня.

Дрихтен взялся за штаны, и мысли о том, что будет после, мгновенно выветрились из головы. Неужели он намерен обнажиться донага? На глаза у всех?

Я сдавленно охнула.

Мой судорожный вскрик потонул в смятенных возгласах толпы зрителей.

— Милорд! – оскорбленно воскликнул священник. – Вам нет необходимости раздеваться полностью.

— Все жаждут зрелища, – ответил он с дерзкой прямотой, надменно склонив набок голову. – И я его устрою.

С поразительной быстротой, одним движением, он снял штаны, показывая себя всем в полной красе.

Впервые я лицезрела обнаженного мужчину.

По комнате прокатился возбужденный шепот. Кое-кто из вельмож пытался закрыть глаза стоявшим рядом с ними дамам, но те, сводя на нет их усилия, открыто таращились на Дрихтена, который во всем отличался от мужчин их окружения.

Без всякой стыдливости он отдал штаны в протянутые руки девы-воительницы. Ни клочка одежды не осталось на нем. Лишь ожерелье на шее. Черный опал с зелеными, красными и синими прожилками мерцал, будто ночное небо. Ничего подобного я не видела.