Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 174 – Элис Нокс

Не знаю. Боги, я не знаю.

В человеческом мире я знала десятки растений наизусть, умела отличить целебное от ядовитого по форме листа, по запаху корня, по цвету сока на срезе. Но здесь, в подгорье, всё было другим, будто законы природы переписали заново. Растения светились, двигались, пахли так, будто сами были живыми существами со своей волей. Законы, работавшие в моём мире, здесь не действовали, рассыпались в прах.

Если ошибусь, он умрёт.

От моих рук.

Я стану его убийцей.

Дыхание сбилось, участилось. Я почувствовала, как паника начинает подниматься — негромко, но неумолимо. Она ползла по позвоночнику холодными пальцами и сжимала горло невидимой рукой.

Я отложила ягоду осторожно, будто она была смертельной ловушкой, поднялась на дрожащих ногах. Колени заболели от влажности, пульсировали тупой болью. Я пошла дальше, вглядываясь в каждый куст, каждое растение, пытаясь найти хоть что-то знакомое, хоть крупицу уверенности.

Время шло медленно и мучительно.

Солнце поднималось выше. Я чувствовала это по тому, как менялся свет сквозь кроны, как лучи становились чуть ярче, теплее на коже, хотя сквозь густую листву пробивались с трудом, создавая причудливую игру света и тени, двигавшуюся, когда я шла, словно живая.

Пот выступил на лбу, потёк по вискам, по спине, и рубашка прилипла к коже, влажная и душная. Каждое движение отдавалось дискомфортом.

Я нашла ещё несколько кустов, остановилась у каждого, изучала, пыталась понять:

Один с красными ягодами, слишком яркими, почти кричащими, светившимися изнутри мягким красным светом, будто крошечные фонарики. Пахли чем-то резким, едким, почти токсичным, от чего я отшатнулась, зажав нос рукой.

Нет. Определённо нет. Яркие цвета в природе — предупреждение. Даже здесь это должно работать.

Второй с чёрными ягодами, покрытыми белым налётом, похожим на плесень или иней. Когда я осторожно коснулась одной пальцем, налёт осыпался, оставив на коже маслянистый след, скользкий, пахнущий гнилью, старой, застарелой, от которой желудок скрутило.

Точно нет. Это смерть в чистом виде.

Третий с мелкими зелёными ягодами, росшими плотными гроздьями на низком кусте, пах мятой — свежо, приятно, знакомо. Запах бил в нос, чистый и приятный.

Мята. Мята безопасна. Всегда была безопасна.

Надежда вспыхнула в груди тёплой искрой. Я осторожно сорвала несколько ягод и положила в корзину. Потом ещё. И ещё, собирая методично, будто это был ритуал, способный спасти.

Корзина начала наполняться — медленно, мучительно. С каждой ягодой, ложившейся на дно, паника росла, потому что понимание давило всё сильнее:

Один вид. Всего один. Нужно пять.

К закату.

Не успею. Боги, я не успею.

Дыхание участилось ещё сильнее, сбилось на короткие отривыстые вдохи. Я остановилась и прислонилась спиной к дереву, пытаясь успокоиться, заставить себя дышать ровнее.

— Тяжело даётся испытание, дорогая?

Голос прозвучал прямо за спиной — мягкий, насмешливый, знакомый, будто материализовался из ниоткуда. Я вскрикнула, оторвалась от дерева рывком и обернулась так резко, что мир качнулся. Сердце подскочило к горлу, застряло там, билось отчаянно.

Дориан стоял в нескольких шагах, опёршись плечом о соседнее дерево небрежно, руки скрещены на груди. На лице играла улыбка — довольная, ленивая, как у кота, поймавшего мышь и теперь решающего, поиграть с ней или сразу убить.