Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 175 – Элис Нокс

Одет был просто — тёмно-зелёная рубашка из тонкой ткани, облегавшая торс, подчёркивавшая широкие плечи, чёрные штаны, заправленные в высокие сапоги без единого пятнышка грязи, несмотря на лесную почву. Волосы были убраны назад небрежно, несколько прядей выбились, падали на лоб, открывая лицо полностью.

Без короны, без украшений, без привычной величественности двора, он выглядел почти... обычным, доступным.

Почти человечным.

Если бы не глаза — серебристо-зелёные, светившиеся в полумраке леса мягким, хищным светом, как у зверя в темноте. И не улыбка, полная чего-то острого, опасного, читавшегося под внешней мягкостью.

— Что ты здесь делаешь? — вырвалось у меня. Голос предательски задрожал, выдавая страх.

— Помогаю, — ответил он легко. Оттолкнулся от дерева плавным движением и подошёл ближе, шаги бесшумные на мягком мху, плавные, как у кошки, крадущейся к добыче. — Не хочу, чтобы ты отравила Морикая по глупости. От яда дешёвых ягод. Это было бы... разочаровывающе.

Он остановился рядом, слишком близко, вторгся в моё пространство без приглашения. Я почувствовала запах, исходивший от него — цветы, что-то пряное, сладкое, дурманящее, смешавшееся с запахом леса, земли, образуя странную комбинацию, от которой кружилась голова.

Его взгляд скользнул вниз, к корзине в моих руках. Он поморщился — театрально, с преувеличенным отвращением, брови поднялись высоко.

— Зелёные мятные? Серьёзно? — Усмехнулся, и звук вышел мягким, почти ласковым, но под ним скользила насмешка. — Они вызывают сонливость. Глубокую и непробудную. Съешь горсть — уснёшь на три дня. — Он помолчал, и голос стал тише. — А может быть и навечно.

Сердце ухнуло, провалилось куда-то вниз, в живот, и дыхание оборвалось на полувдохе.

Он протянул руку и взял корзину из моих рук — небрежно, без всякого уважения к моим часам работы. Перевернул одним движением, и ягоды высыпались на землю, исчезли в мягком мху, поглощённые зеленью.

— Вон те, — кивнул головой на куст справа, где висели тёмно-фиолетовые ягоды, матовые, без блеска, почти незаметные среди тёмной листвы, — съедобны и безопасны. Даже полезны помогают от усталости и восстанавливают силы.

Я посмотрела на куст, потом на него. Подозрение закралось холодной змеёй, обвилось вокруг мыслей.

— Зачем ты мне помогаешь? — голос вышел тише, чем хотелось, полным недоверия.

Дориан негромко, почти нежно усмехнулся. Рука поднялась и коснулась моей щеки лёгким прикосновением, пальцы были тёплыми, мягкими, не спеша провели по скуле.

Я вздрогнула.

— Потому что ты мне нравишься, Верена. — Он помолчал, и взгляд стал серьёзнее и глубже. — И не хочу, чтобы ты несла это бремя. Убить того, кого... — пауза, многозначительная, — ...кого пыталась спасти. Это сломало бы тебя. А ты заслуживаешь большего, чем жить с такой виной.

Пальцы скользнули вниз, к подбородку, приподняли моё лицо, заставляя смотреть ему в глаза, и убрали прядь волос за ухо — жест интимный, почти нежный.

Потом он отстранился, нарушил контакт, шагнул к другому кусту, сорвал несколько фиолетовых ягод и протянул мне, ладонь, раскрытая и приглашающая.

— Держи. Начни с этих.

Я взяла их осторожно, стараясь не касаться его пальцев, положила в корзину. Руки дрожали так сильно, что плетёные прутья впивались в ладонь больнее обычного.