Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 29 – Элис Нокс

Но Морикай обернулся на полушаге, недовольно бросив:

— И постарайся не отставать. Не хочу искать тебя позже в склепах.

Я хмыкнула, коротко, без юмора.

— Склепы? Серьёзно?

Голос вышел суше, чем я ожидала.

— Ты пытаешься напугать меня мёртвыми? Меня? О'Киф?

Усмешка коснулась моих губ, холодная и острая.

— Я хоронила людей с семи лет, Морикай. Мыла тела, закрывала глаза умершим, читала молитвы над свежими могилами, когда другие боялись подойти. Спала на кладбище, когда мне некуда было идти.

Я шагнула ближе, вызывающе поднимая подбородок.

— Мёртвые не пугают меня. Никогда не пугали. Они спокойнее, честнее и добрее, чем большинство живых, которых я знала.

Пауза. Я наклонила голову, позволяя усмешке стать острее.

— Так что если думал произвести впечатление угрозами о склепах... попробуй что-нибудь другое. Это не сработает.

Секунда тишины.

Он смотрел на меня, и я видела, как выражение его лица менялось на глазах. Удивление сменилось чем-то другим.

Интересом. Настоящим, живым, который заставил серебро в его глазах засветиться ярче.

Потом уголок его рта пополз вверх, медленно, превращаясь в кривую усмешку, которая была почти... восхищённой.

— Боги и демоны, — пробормотал он, качая головой. — Ты действительно другая.

Он выпрямился, и крылья дёрнулись за спиной.

— Хорошо. Без угроз склепами, — голос стал легче, почти насмешливым. — Пойдём посмотрим на выход. Может, лес испугает больше, чем мертвецы.

Он развернулся и начал подниматься по лестнице.

Я последовала, и на губах играла довольная улыбка.

* * *

Мы поднялись по лестнице и прошли через лабиринт коридоров. Он вёл уверенно, я следовала, пытаясь запомнить путь, но всё сливалось: поворот налево после колонны с ангелом, чьё лицо стёрлось временем; направо у той арки с треснувшим замковым камнем; вверх по короткой лестнице с пятнадцатью ступенями.

Безнадёжно. Я никогда это не запомню.

Ещё один длинный коридор. Ещё две лестницы вверх. И наконец Морикай остановился перед массивной дверью, дубовой, почерневшей от веков, покрытой резьбой, которая когда-то была детальной, а теперь стёрлась до неразличимых контуров.

Ангелы? Крылья? Битва? Невозможно сказать.

Он толкнул её одной рукой, легко, будто тяжёлое дерево весило не больше пера. Петли взвыли протестом, дверь распахнулась, и утренний свет хлынул внутрь, ослепительный после полумрака коридоров.

Я зажмурилась, прикрывая глаза ладонью, пока они не привыкли к яркости.

Мы вышли на ту самую площадку, где он приземлился ночью, широкую, треснувшую, заросшую мхом. Но с другой стороны. Влажная зелень была скользкой даже сквозь толстую шерсть чулков, и я двигалась осторожно, боясь поскользнуться.

Я направилась к краю площадки, туда, где камень обрывался, открывая вид, и когда увидела, что за ним, дыхание на мгновение застряло в горле.

Всевышние и демоны.

Лес простирался во все стороны, бесконечное море тёмной зелени, волнующееся на ветру, который поднимался снизу и нёс запах сырой земли, хвои, дождя и диких вещей. Деревья были древними, огромными, стволы толщиной в три обхвата, кроны смыкались так плотно, что земля внизу тонула в постоянной тени.

Утренний туман стелился между стволами белыми лентами, превращая лес в нечто призрачное, нереальное, как иллюстрацию из старых сказок, где герои заблудились навсегда.