Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 35 – Элис Нокс

Смертью.

Старой, въевшейся в сам камень, неискоренимой.

Я прижала ладони к стенам, чтобы не потерять равновесие на скользких ступенях. Холод камня кусал сквозь тонкую кожу, добирался до костей. Пальцы свободной руки сжали подол платья, сминая грубую ткань.

Нужно было за что-то держаться, чтобы не поддаться инстинкту: развернуться и бежать обратно, вверх, к свету.

Любой почувствовал бы тяжесть этого места, гнёт столетий, когда здесь хоронили мёртвых, запечатывали в камне и оставляли в вечной тьме.

Но некромант должен был слышать больше.

А я не слышала ничего.

Никаких голосов, никакого шёпота мёртвых, который должна была улавливать, если бы магия О'Кифов работала. Только тишина, абсолютная и давящая, прерываемая лишь эхом наших шагов и мучительным скрежетом каменного крыла Морикая.

Магия спала. Как всегда. Молчала, отказывалась откликаться даже здесь, где сотни душ должны были кричать.

Морикай шёл впереди, его тёмный силуэт почти растворялся в черноте. Видны были только контуры: широкие плечи, крылья. Он не оборачивался, не проверял, иду ли я следом, просто вёл уверенно, будто мог видеть в кромешной тьме так же ясно, как при свете дня.

Может, и может.

Наконец лестница закончилась, и мы вошли в длинный коридор, широкий, с арочным потолком, который уходил вверх и терялся в черноте. Воздух здесь был ещё тяжелее, холоднее, пах затхлостью и чем-то металлическим, может, ржавчиной от старых решёток, которые закрывали ниши, вырезанные в камне по обе стороны.

Склепы.

Десятки, если не сотни, уходящие в темноту так далеко, что конца не было видно.

За каждой железной решёткой тьма, но я знала, что там: кости, саркофаги, гробы, которые истлели, превратились в труху.

Я остановилась, прижала руку к груди, чувствуя, как сердце колотится быстро и громко.

Не бойся. Это просто место. Камень и кости. Ничего, что может причинить вред.

Но инстинкт шептал обратное.

— Сколько? — прошептала я, и голос эхом отразился от стен, множась, возвращаясь искажённым, как будто десятки голосов повторяли мой вопрос.

— Триста. Может, больше, — ответил Морикай, остановившись посреди коридора и обернувшись ко мне. — Собор Святой Лилит был основан две тысячи лет назад. Монахи жили здесь поколениями, служили, молились, хоронили своих внизу, когда приходило время.

Он посмотрел на одну из ниш, и что-то тёмное мелькнуло в его взгляде. Боль или вина?

— Потом пришла чума. Магическая, — продолжил он, и голос стал глуше, будто каждое слово причиняло боль. — Некроманты в соседнем городе экспериментировали с воскрешением, пытались вернуть кого-то важного. Потеряли контроль. Болезнь вырвалась, распространилась быстрее, чем они могли остановить. Город умер за месяц. Потом соседние деревни. Потом... здесь.

Пауза. Он отвернулся, взгляд скользнул по нишам, по решёткам.

— Собор опустел. Все умерли или сбежали, оставив мёртвых гнить в склепах.

— А ты? — вырвалось прежде, чем я подумала. — Когда ты пришёл?

— Через пятьдесят лет после чумы. — Голос был пустым. — Нашёл только скелеты и тишину. Решил, что это... подходящее место. Для проклятого.

Тишина легла между нами тяжёлая, как надгробная плита.

Я смотрела на ниши, на ржавые решётки, и пальцы продолжали сжимать подол платья, сминать ткань.

Сотни мёртвых. Все умерли от магии, которая вышла из-под контроля.