Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 127 – Баграт Мгелия

Иллюзии исчезли. Осталась только грязь, холодный камень и тишина, от которой звенело в ушах.

Север шел сам. Тиберий порывался подставить плечо, Кай пытался смастерить подобие носилок из обломков копий, но Север отшвырнул их помощь коротким, жестким жестом. Он нес с собой аквилу. Каждый шаг давался ему с трудом, но это была не человеческая усталость. Он больше не хромал.

Кай и Тиберий молчали. Ацер следовал рядом с Севером.

— Марк... — Тиберий наконец решил перервать тишину. — Мы идем уже вечность. Ты уверен, что выход близко?

— Выхода нет, — голос Севера звучал глухо, как эхо в колодце. — Есть только путь, который я прокладываю.

Ацер ковылял впереди. Пес рычал на темноту, разгоняя тени. Он чувствовал перемену в хозяине, но его верность была сильнее страха. Для зверя Север оставался вожаком, даже если теперь пах не потом и железом, а грозой и старым пеплом.

Они вышли в огромный зал, своды которого терялись в вышине. Это было то самое место, где они когда-то вошли в «чрево». Но теперь оно было пусто. И проход был закрыт. Там, где раньше пульсировала живая арка, теперь стояла сплошная стена камня.

Кай упал на колени, выронив меч.

— Тупик... — прошептал он, и его голос сорвался на визг. — Мы заперты! Он таки забрал нас с собой! Мы останемся здесь навсегда! Здесь были солдаты, где они?!

Тиберий с размаху ударил эфесом меча по стене. Клинок высек искру, но на серой поверхности не осталось даже царапины.

— Проклятье! — взревел он, пиная камень. — Марк! Что делать?!

Север медленно подошел к стене. Он поднял голову, вглядываясь в структуру преграды. Его глаза, лишенные белков, на мгновение полыхнули белым огнем. Он видел не камень. Он видел ткань реальности, сшитую грубыми нитками чужой магии. И теперь, когда Хозяин был мертв, эти нити ослабли. А внутри него, в груди, билась сила, способная рвать такие нити, как гнилую пряжу.

— Отойдите, — сказал Север.

Тиберий схватил Кая за шиворот и оттащил назад. Ацер отбежал, поджав хвост.

Север поднял Аквилу. Черный Орел, впитавший в себя ужас легиона и смерть бога, вдруг задрожал. Тяжелый гул передавался в руки, в плечи, в пол. Север глубоко вздохнул.

— Эта реальность — просто сон мертвеца, — пророкотал он. Голос его набрал силу, от которой с потолка посыпалась пыль. — А я умею будить.

Он занес Аквилу. Мышцы, налитые нечеловеческой силой, вздулись.

— Я разрушу этот склеп, — выдохнул Север. — Я вернусь к своему легиону. Даже если для этого придется сломать хребет мирозданию.

Удар. Он ударил кулаком в центр стены. Раздался звук, похожий на треск разрываемой парусины, усиленный в тысячи раз. По стене, от точки удара, побежали черные трещины. Они светились черным светом, светом абсолютной пустотой. Камень застонал. Мертвая плоть мира не выдержала напора Сущности, которая жаждала свободы.

— Открывайся! — заревел Север.

И вдруг стена задрожала и рассыпалась, превратившись в вихрь серого праха. В пролом хлынул воздух. Настоящий, холодный, сырой воздух Британии, пахнущий дождем и вереском.

Свет — тусклый, серый свет пасмурного дня — ударил им в глаза, ослепляя после вечной тьмы. Север шагнул в пролом, прижав к себе Орла. За ним, щурясь и не веря своим глазам, побрели Тиберий и Кай.

Они вышли на склон холма. Внизу, в долине, стоял туман — но это был обычный туман. Среди валунов и жесткого вереска, сбившись в кучу, как стая замерзших волков, сидели и лежали люди. Полсотни человек. Всё, что осталось от легиона. Грязные, обмотанные окровавленными тряпками, похожие на призраков. Кто-то точил обломок меча о камень, кто-то просто смотрел в серое небо пустыми глазами. Они никуда не ушли. Им некуда было идти. Они просто ждали конца, глядя на глухую скалу, поглотившую их командиров.