Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 128 – Баграт Мгелия

Когда часть скалы вдруг осыпалась серым прахом и из пролома вышла фигура с Черным Орлом, над склоном повисла мертвая тишина. Люди медленно, не веря своим глазам, начали подниматься. Север поднял изуродованный штандарт высоко над головой.

— Легион! — его голос, усиленный магией, раскатился над долиной как гром. — Мы вернулись!

И пятьдесят глоток ответили ему единым, яростным ревом, в котором было больше жизни, чем во всем этом мертвом острове. Север обвез взглядом людей. Солдаты смотрели на него с суеверным ужасом и благоговением. Они видели, каким он вернулся.

— Домой, — сказал Север.

Наступила тишина. Пятьдесят человек стояли посреди пустоши, глядя на своего командира. Они были живы, но они были посреди враждебной земли, без еды, без обоза, с оружием, которое больше годилось для свалки.

Тиберий подошел к Северу. Он вытер лицо, размазывая грязь.

— Куда теперь, Марк? — спросил он тихо. — Эборакум далеко. Мы не дойдем. У парней нет сил. Кай, который перестал считать и теперь просто дрожал от холода, поднял голову.

— Мы в Каледонии... — прошептал он. — Мы за чертой. Нас перебьют пикты раньше, чем сядет солнце.

Север прижал Орла. Он закрыл глаза на секунду, вслушиваясь в свои ощущения. Ветер дул в спину.

— Мы не пойдем в Эборакум, — его голос был хриплым, но твердым. — Мы идем на юг. К Валу. Он поднял руку, указывая направление, где сквозь низкие тучи пробивался бледный свет.

— Крепость Верковициум. Там стоит Шестой Победоносный легион. Это ближайший гарнизон.

Солдаты зашевелились. Шестой легион. Это значило — свои. Это значило — горячая еда, стены и защита.

— Но пустят ли нас? — усомнился кто-то из солдат. — Мы выглядим как... как отрыжка Аида. — У нас Орел, — отрезал Север, поднимая изуродованный штандарт. — А значит, мы — легион. Стройся! Раненых в центр. Тех, кто не может идти — нести. Мы идем домой.

Дорога до Вала заняла три дня. Это была похоронная процессия. Они шли молча, не глядя по сторонам, сбившись в плотную кучу. Местные племена, чьи разведчики обычно висели на хвосте у любого римского отряда, в этот раз разбегались. Варвары чувствовали, что эти полсотни человек несут с собой что-то страшное. Тень Бездны все еще лежала на их плечах.

На третий день, когда серые тучи наконец разошлись, впереди показалась стена. Громада камня, перерезающая остров от моря до моря. Вал Адриана. Граница мира. Над воротами крепости Верковициум реяли знамена Шестого легиона.

Когда они подошли к воротам, их долго не впускали. Север стоял впереди. Рядом замер Ацер, скаля зубы на стены.

— Открывайте! — хрипел Тиберий, махая рукой. — Свои! Девятый Испанский!

Но ворота оставались закрытыми. На стенах засуетились. Часовые на башнях с криками разворачивали скорпионы. Железные жала стрел уставились на кучку оборванцев.

— Стоять! — Донесся крик центуриона со стены. — Именем Императора, ни шагу дальше! Вы кто такие, мать вашу?! Мертвецы?

— Мы выжили! — заорал в ответ Север, и его голос, усиленный эхом, заставил часовых вздрогнуть. — Открывай ворота! Я принес Орла!

Их впустили только через час, когда высланный разъезд убедился, что за ними нет армии пиктов. Но когда тяжелые створки ворот Верковициума наконец разошлись, никакой радости встречи не было. На них смотрели не как на братьев, вернувшихся из ада. На них смотрели как на прокаженных.